— Представляешь, зануда! — зевая, жаловалась Чумка. — Какое его дело, чем я пользуюсь. Вдруг я подарок берегу, как память о нем!

— Чумка, зачем тебе память, когда он у тебя постоянно живьем перед носом.

— Если бы все время, я бы уже не выдержала. К счастью, приходится расставаться. Ладно, ты дома?

— Первую половину дня, да, — подтвердила я.

— Тогда еще немного досплю и приеду.

— Валяй, я пока фотографии сделаю.

— Да уж будь любезна, не хочу их в телефоне сохранять. А то Владик еще увидит, разборок после не оберешься.

— А если он снимки у тебя увидит.

— Просто снимки — не важно, а когда в телефоне — это слишком интимно. Иди потом доказывай, что не имеешь к этому красавцу никакого отношения. Не поверит. Мобильник — это же личная вещь, почти как бюстгальтер или губная помада.

Я хмыкнула.

— Он у тебя что, значит, мобильник проверяет.

— Да пока за подобным не заставала, но кто знает, что ему в голову взбредет. Лучше подстраховаться. В общем, жди.

Закончив разговор с Чумкой, я бросилась к компьютеру. Перекачала в него фотографии, подработала их где надо в «Фотошопе», затем распечатала. Один комплект для себя, а другой для Чумки. Себе сделала большого формата, а ей маленького.

«Какой Гера получился красивый!» — прошептала я, не в силах оторвать взгляд от его лица. Ириска, вскарабкавшись ко мне на диван, тоже глянула на снимок и возмущенно фыркнула.

— Вот, вот твой Патрик, — продемонстрировала я ей другой снимок.

Его она одобрила. Тогда я нашла пустую рамочку, поместила в нее снимок, на котором мой принц был с ее принцем, и повесила на стену. Теперь мы обе могли любоваться, каждая своим избранником.

Не знаю уж, что чувствовала Ириска, но у меня было единственное желание: лежать на диване и смотреть на Геру. А еще набрать его номер и послушать голос. Какую бы причину изобрести для звонка? Но он ведь вроде намекнул, что просто так звонить ему не следует. Значит, рисковать нельзя. Если, конечно, по-настоящему серьезной причины не придумаю. А услышать его так хотелось! До невозможности. О Господи! Что же такое со мной творится. Никогда в жизни я, по-моему, до такой степени не влюблялась. Постоянно его хочется видеть, слышать… Набрать номер, послушать голос и тут же положить трубку? Но у него моментально высветится мой номер. Совсем неудобно получится.

Решение явилось мне тут же. Надо просто позвонить с другого номера. Например, с Чумкиного, когда она приедет. Но дожидаться не было сил. Хотелось услышать его немедленно, иначе сердце лопнет. Побежала к соседке. Навешала ей какой-то невообразимой лапши на уши, она мне свой мобильный и одолжила.

Забежала к себе и тут же, в прихожей, начала нажимать на кнопки.

— Алло, — волшебной музыкой прозвучал его голос. — Алло! Вас не слышно!

Я отключилась. Сердце мое готово было выпрыгнуть из груди. Руки тряслись мелкой дрожью. Ноги подкосились, я вынуждена была опуститься на пуфик под вешалкой. Сама понимала, что превратилась в глупую влюбленную школьницу, но сделать с собой ничего не могла.

С другой стороны, вышло вполне естественно. Комар носа не подточит. Человек набрал номер, услышал незнакомый голос, удивился, прислушался, окончательно понял, что не туда попал, и положил трубку. Вероятно, Гере так и показалось.

Ой, ну как хочется еще раз набрать и послушать! Но не слишком ли это? Или человек, по идее, может два раза ошибиться. Тщетно мой разум сопротивлялся. Душа рвалась рискнуть. Нет, будь что будет, но я должна услышать его еще раз. И плевать, сколько мне лет! Это я ответила своему разуму, второй раз набирая Геру.

— Алло! Алло! Ну долго мы еще так будем? — У него даже в раздражении голос звучит приятно!

Я уже собиралась, зажав нос, изменившимся голосом попросить какую-нибудь Антонину Ивановну и извиниться за ошибку, когда мой сказочный герой бросил в сторону:

— Кто? Кто? Опять какая-то очередная дура звонит и молчит!

Я с перепугу надавила на отбой. Эх, лучше бы ограничилась одним разом. Теперь настроение ни к черту. Вдруг он по соседкиному номеру отзвонит и устроит скандал. Правда, мобильник ее пока у меня, но не могу же я его присвоить. Ладно, подержу его еще с четверть часа. Если он за это время не объявится, то после, почти уверена, не станет набирать незнакомый номер. Действительно, делать ему больше нечего!

Настроение, однако, испортилось и по другому поводу. Выходит, ему часто таким образом звонят? Не одна я такая умная и не одна в него влюблена. Что ж, по крайней мере, выяснила: подобные развлечения его раздражают, и больше не повторю ошибки. Не желаю ходить еще одной дурой!

Ириска мирно свернулась клубочком под фотографией Патрика. Хорошо жить собакам! Никаких волнений и терзаний. Никакой боязни совершить ошибку. Понравился кто-то — подошел, понюхал. Не нравится — нарычал и отогнал. Нравится — показал, что нравится. А у нас? И когда не нравится, не всегда отгонишь. Пока достучишься, чтобы до человека дошло, как он тебе противен, сто лет пройдет. А уж когда нравится, совсем мука! Мужики стали такие непростые! Не знаю уж, как извернуться, чтобы и он понял, что тебе нравится, и при этом не испугался, не сбежал, не заподозрил в корыстных целях. А уж когда не просто нравится, а очень нравится…