— Это спазм такой, — объявил патрульный, подхватывая «зеленое пальто» под мышки и втаскивая в холл вместе с волочащимся следом стаффордширом. — Я знаю. Мне один друг рассказывал. Мертвая хватка — это спазм мышц. Помогите мне положить его сюда, на стол, — под словом «стол» подразумевалась стойка камеры хранения. — И ножик подайте мне кто-нибудь.

При помощи охотничьего кинжала патрульный разжал челюсти мертвой собаки, поднял ее за лапы и вышвырнул из магазина.

Нога «зеленого пальто» болталась под странным углом и, судя по всему, была сломана. Из рваных ран бежала кровь, собираясь на столике в небольшую лужицу. Дроздов повернулся, спросил на весь зал:

— Эй, врач здесь есть? Я спрашиваю, здесь есть кто-нибудь, кто может оказать первую помощь раненому?

В толпе «гражданских» зашевелились, и поднялась Наташа.

— Я могу оказать первую помощь, — сказала она спокойно.

У Осокина приоткрылся рот от изумления.

— Вы врач? — спросил Дроздов.

— Я бывшая стюардесса. Но я оканчивала медицинские курсы.

— Эта девушка слепая, — напомнил Осокин.

— Заткнись, — оборвал первый громила. — Ты ведь слепая, — сказал он громче.

Наташа пожала плечами:

— Другого врача пока все равно нет.

Громила посмотрел на Дроздова, тот пожал плечами. Девчонка была права. Что тут скажешь? Другого врача действительно не было.

Громила направился к Наташе, взял ее за локоть, подвел к стойке. Парнишка-«читатель» сбегал за аптечкой. Девушка быстро и ловко ощупала поврежденную ногу, нахмурилась.

— Перелом в двух местах. Надо наложить шину. Я обработаю рану, но этот человек нуждается в госпитализации.

— Принеси что-нибудь жесткое. Швабру, что ли, какую-нибудь, — приказал патрульный «читателю».

Тот метнулся к стеллажам с хозинвентарем, притащил два веника на высоких ручках. Тем временем Наташа обрабатывала раны, доставая из аптечки склянки с препаратами и спрашивая: «Что это?» Получив ответ, она либо отставляла склянку в сторону и доставала следующую, либо использовала лекарство. Забинтовав ногу и зафиксировав сломанные кости, сказала:

— Я закончила.

— Молодец. — Громила повернул ее лицом к кассам. — Топай к остальным.

— Я провожу, — предложил Осокин.

— Ты стволы схватил быстренько и понес туда, — громила махнул рукой в сторону «штабного» стола. Пока переносили оружие и амуницию, Дроздов вызвал «Скорую помощь».

Машину ждали минут сорок. За это время «зеленое пальто» утащили куда-то в подсобки, очевидно, чтобы он не раздражал стонами остальных.

Через сорок минут к группе прибавились врач,' медбрат и водитель. Водитель изъявил желание первым, без долгих уговоров. Единственное условие, поставленное им: привезти в магазин его семью. Он волнуется. Дома остались жена и дочь. Тещу можно не привозить, пусть теперь сама покрутится, ведьма старая… Врач согласился, без большого, впрочем, восторга. Составил список необходимых медикаментов, которые можно было «взять» на любом медицинском складе.

— Два часа, — заметил Осокин, опускаясь на свое «законное» место у холодильника и глядя на часы. — Что-то власть имущие не торопятся с нашим освобождением. Да и не с нашим тоже.

«Кашемировый» только усмехнулся. Бородатый, все еще уткнувшийся носом в стену, засопел зло. Наташа вздохнула:

— Боюсь, в одном этот человек прав, — сказала она, явно подразумевая детектива. — Никто и ничего не сможет поделать с этими собаками. Их невозможно прогнать или уничтожить в обозримо короткие сроки, не разрушив при этом самого города. Не до основания, конечно, но настолько, что жить в нем станет невозможно.

— Разумно, — согласился Лавр Эдуардович. — Даже более чем.

— Почему? — вскинулся патрульный Володя.

Он смотрел на Наташу так, словно она только что собственноручно разбила так кропотливо выстроенный им стеклянный замок. Наверное, примерно так оно и обстояло на самом деле, ибо Наташа взялась доказывать тщетность его ожиданий.

— Примем во внимание, что подобное происходит по всему городу и что величина стаи, поджидающей нас на улице, необычайно велика. Собак в городе должно быть очень, очень много. Верно?

— Да, — согласился Володя. — Ну, может, и не по всему городу творится такое, как здесь… Хотя, наверное, уже по всему, — закончил он и тут же запальчиво возразил: — Но это еще ничего не значит! Много или мало — неважно. Подогнать сотню БТР и расстрелять из пулеметов.

— Это легко сказать. Собаки же не станут дожидаться, пока их перестреляют, стоя посреди какого-нибудь шоссе, — возразила мягко Наташа.

— Точно, — подтвердил Осокин. — Наши уже знают, что такое человек с оружием, и ведут себя соответственно.