Кэрис с улыбкой смотрела ему вслед. Он не стал возражать. Что ж, это уже маленькое достижение. Но не следует обольщаться. Завтра будет новый день, а с ним начнется новая жизнь, по новым правилам. По правилам той сложной и рискованной игры, которую затеяли они с Дэниелом Кеннеди. И если все пойдет хорошо, то скоро он въедет к ним в дом, и они заживут как семья.

Но, понимая все преимущества такого решения, Кэрис в душе почти сожалела о нем. Помимо всех неприятностей, связанных с непростым характером нового жильца, такое подобие семейной жизни будет постоянным напоминанием для Кэрис, что, имея на руках маленькую дочь, она, в сущности, не испытала семейных радостей. Ее муж Эйден безжалостно растоптал мечту о семье. Для Дэниела же их авантюра, затеянная в интересах Джоша, будет всего лишь репетицией… семейной жизни с Симоной. Все эти мысли так удручали, что Кэрис решила не давать им воли. По крайней мере, на ближайший час. И пошла заниматься с Джошем чтением.

— И этим вы довольствуетесь? — пораженно выдохнул Дэниел, оглядывая отведенную ему в коттедже маленькую комнатку. Он был разочарован.

Кэрис не удивилась, она так и знала, что он обнаружит множество недостатков в предоставляемом ему жилье.

Ежедневные посещения Джоша, увы, практически не сдвинули дело с мертвой точки. Кэрис приходилось убеждать Дэниела, что его сын прекрасно понимает: эти посещения не «всерьез», они закончатся, отец уедет. Так зачем же понапрасну к нему привыкать? Стоило ли удивляться, что встречи отца с сыном были так мучительны для обоих!

И Дэниел поспешил с переездом. Кэрис, испытав от этого огромное облегчение, пояснила:

— Я бы рада была отдать вам свою комнату: двуспальная кровать подошла бы вам больше, чем мне. Но потом решила, что это не очень разумно. Видите ли, наши с Джошем комнаты рядом, и ему нелегко будет пережить столько перемен сразу.

— Ладно, сойдет, — проворчал Дэниел, бросая на кровать спальные принадлежности. — Если ничего лучшего нет, переживу как-нибудь. — Тут он резко обернулся, на лице застыла чуть смущенная улыбка. Глазами он указывал на глиняный кувшин с цветами шиповника, поставленный ею возле кровати, — маленький знак радушия и гостеприимства. — Я тронут, Кэрис, спасибо.

Она тоже улыбнулась, радуясь, что в последнее время его нрав заметно смягчился.

— Вам приготовлено еще кое-что, вон там, на внутренней дверце шкафа.

Дэниел открыл шкаф, и его рот растянулся до ушей. К дверце розового дерева изнутри был пришпилен большой лист бумаги с целой картиной, намалеванной фломастером.

— Нда, флористика вам дается лучше, — пошутил он.

— Да это же не я, а Джош! — засмеялась Кэрис. — Когда увидел, что я собираю для вас цветы, решил тоже внести лепту. Только он постеснялся помещать свое творение на виду, вот и спрятал в шкаф.

— И что же здесь изображено? — поинтересовался Дэниел, вглядываясь в рисунок.

— Первичный хаос: ущелья, пещеры, десятиногие чудовища. Затерянный мир, по-видимому.

— Да уж, прямо-таки день Страшного суда, — покачал головой отец.

Кэрис, улыбнувшись, ткнула пальцем в круглое ярко-желтое солнце внутри одной из пещер — единственное светлое пятно в композиции.

— Свет в конце тоннеля, — многозначительно заметила она.

— Ну, это, должно быть, я, — самоуверенно ухмыльнулся Дэниел.

— Как же! Вот он вы! — поддразнила Кэрис, указывая на самого страшного монстра.

Беззаботный смех обоих был нарушен звуком шагов, донесшимся с веранды. В тесную комнатку стремительно ворвалась Симона, заполнив собою все пространство целиком — Кэрис буквально распласталась по стене, чтобы пропустить гостью. Дэниел ни словом не обмолвился о ее предстоящем визите, так что для Кэрис это была полная неожиданность, вдобавок не очень приятная. Симона явно не обладала способностью улучшать микроклимат. Хорошо еще, что Шафран увела детей к своей сестре, в один из тех коттеджей, где жила прислуга. Было решено приучать малыша к будущей мачехе постепенно. Ему и без того хватит новых впечатлений с переездом Дэниела.

— Дэниел, дорогой мой, в этой комнате невозможно спать! Тут слишком тесно. Ты задохнешься! — Всем своим видом Симона выражала категорическое неодобрение. — Я уже обошла весь дом и нахожу, что он совершенно непригоден для проживания. Это просто-напросто туристский домик. — Ее темно-синие глаза проворно окинули Кэрис с головы до ног холодным, изучающим взглядом, и она, очевидно, сразу же решила, что перед ней нянька, прислуга, не заслуживающая внимания. — Нет-нет, тебе нельзя здесь оставаться, — быстро повторила Симона. — Забери мальчика к нам, на виллу, и пускай привыкает к той жизни, которую ему придется вести в будущем.

— Мы с Кэрис решили, что там для него неподходящее окружение. Да, кстати, Симона, познакомься, это — Кэрис. Кэрис — Симона, — коротко представил их Дэниел, даже не глядя на обеих, целиком поглощенный распаковыванием дорожной сумки.

— Хэлло, Кэрис, — с натянутой улыбкой бросила та и вновь переключила внимание на жениха. — Дэниел, дорогой, ты меня слышишь? Тебе нельзя здесь оставаться. Устраивать жилье в такой комнате — это просто оскорбление.

— Извините, мне надо на кухню, — пробормотала Кэрис и начала торопливо пробираться к двери. Она не желала больше слушать гадости о своем жилище. Кроме того, ей не хотелось быть свидетелем назревающей семейной сцены.