— Вы не правы, если думаете, что я вас ненавижу, — проговорила она, когда Дэниел вернулся с подносом. — Верно, поначалу вы мне совсем не понравились, у меня было предубеждение против вас — из-за того, что вы так поступили со своим сыном, У вас, несомненно, были свои причины. Однако, пока я их не знаю, вам трудно рассчитывать на полное мое понимание. Я ценю то, что вы ничего не жалеете для Джоша и стараетесь поправить дело, но порой вы говорите такие вещи, на которые невозможно не сердиться. Ну, например, что Шафран — всего лишь прислуга и ее можно выставить вон. А ведь она столько сделала и для Джоша, и для нас с Тэрой. Вы и мне даете понять, что я лишь временная наемная работница, а это больно ранит.

— Замечание принято, — негромко отозвался он и начал выставлять кушанья с подноса на стол. Тут оказались салат из свежих овощей, морские продукты и в придачу — бутылка охлажденного вина. — Расскажите мне о своем муже, — неожиданно попросил он.

— Разве вам так важно знать о моей личной жизни?

Он откупорил бутылку, сел и разлил вино по бокалам.

— Да, это очень важно. Мы собираемся жить бок о бок, и, чтобы иметь возможность извинять ваши обиды и вспышки дурного настроения, которые будут омрачать нашу тихую жизнь, я хотел бы знать их причины.

— Когда вы ближе узнаете вашего сына, то наша жизнь не покажется вам такой уж тихой, — усмехнулась Кэрис.

Он тоже улыбнулся — мягко и терпеливо.

— Не пытайтесь перевести разговор. Давайте на время оставим Джоша в покое и ближе познакомимся друг с другом. И не спрашивайте, зачем мне это нужно. Одну причину я уже привел.

— Вы сказали: чтобы извинять вспышки моего дурного настроения. А я и не знала, что подвержена им.

Он хмыкнул, чем напомнил ей Джоша. Ладно, ради Джоша она пойдет ему навстречу. Вздохнув, Кэрис отпила глоток вина, которое оказалось вкусным и помогло ей немного расслабиться. Итак, сейчас во имя Джоша они поделятся друг с другом своим прошлым.

— Он умер за шесть месяцев до рождения Тэры, — тихо промолвила Кэрис, напряженно глядя в тарелку.

— Мне очень жаль, — отозвался Дэниел, как ей показалось, с непритворным сочувствием. — Должно быть, это был для вас тяжелый удар.

— Да! — выпалила она, вскинув голову, и тут же подумала, как бы он не понял, что Эйден умер от какой-нибудь страшной, вовремя не обнаруженной болезни. И уже спокойнее добавила: — Но это был не рак или что-нибудь подобное.

— Несчастный случай?

Она кивнула. Ей никогда прежде не приходилось говорить о смерти мужа, и было трудно подобрать подходящие слова.

— Продолжайте.

Кэрис подцепила было на вилку креветку, но аппетит совершенно пропал. Она отложила вилку и потянулась за бокалом. Однако пальцы Дэниела легли поверх ее руки, не давая поднести бокал к губам, и она вскинула на него удивленный взгляд.

— Не сейчас. Продолжайте. — Голос его звучал вовсе не резко и не осуждающе, а, напротив, успокаивал и ободрял, как и его улыбка.

Тогда, оставив в покое бокал, Кэрис обеими руками вцепилась в колени и судорожно перевела дух.

— Он утонул. В Средиземном море, во время морской прогулки, — разом выдохнула она, стараясь поскорее освободиться от этих слов.

Дэниел внимательно смотрел на нее, ожидая продолжения. Но, уставившись на него невидящим взором, Кэрис молчала.

— И это все? — спросил он после долгой паузы.

Она судорожно вздохнула.

— Вы спросили о моем муже, я ответила. Разве этого недостаточно?

— Совершенно недостаточно. Вы чего-то недоговариваете. Об умерших нужно говорить. Это — единственный способ примириться с утратой.

— Я примирилась, — с деланным равнодушием ответила она. — Что было, то было. Прошло.

— Ваше напускное безразличие выдает вас, Кэрис. Это всего лишь маска, под которой скрываются истинные чувства, точнее — опустошенность. Однако вспомните, вы назвали себя разочарованной вдовой, — не унимался он. — Значит, вы еще не примирились и не забыли о трагическом событии. И знаете… поправьте меня, если я ошибаюсь, но у меня создалось впечатление, что не все было гладко в вашей семейной жизни еще до гибели вашего мужа. Я не прав?

Кэрис пораженно глядела на него. До чего же проницателен этот человек! Ее рука снова потянулась к бокалу, и на сей раз Дэниел не стал ее останавливать.

— Вы очень догадливы, — прошептала она, неловко улыбнувшись собеседнику.

Наступило долгое молчание. Наконец опять прозвучал мягкий и проникновенный голос Дэниела:

— Вы очень его любили?

Снова стало тихо. Несколько раз Кэрис пыталась что-то сказать, но отступала. Это был такой непростой вопрос. Она его любила. Очень? Не очень? Судьба вырвала Эйдена из ее жизни так внезапно, в самом начале ее замужества, и этот удар… все, с ним связанное, было для нее таким потрясением, что даже сейчас она не могла толком разобраться в своих чувствах. Она долго и мучительно думала, прежде чем ответить.