Чем-то хоть помогли? Что-то подсказали?

— Черта с два. Каждый, разумеется, беспокоился о престиже своего ведомства. Особенно жалко выглядел директор «Мосфильма», что и неудивительно, — на его же территории произошло все это безобразие. Кстати, выяснилась одна любопытная вещь. — Турецкий артистично взял паузу и сделал глоток.

— Ну?

— Этот Мэдисон — на самом деле Медовников.

— Как это? — не понял Меркулов.

— А вот так, представь себе. Он русский по происхождению. Родился-то в Штатах, но отец из России. Так что Медовников — его настоящая фамилия.

Меркулов засмеялся:

— Занятно! Я не знал… Действительно интересно. И знаешь, Саша, может оказаться небесполезно… Или это тебе уже как-то помогло?

— Пока нет.

— Мэдисон говорит по-русски? У него есть здесь какие-то некиношные контакты? Деловые? Просто друзья-приятели?

— По-русски говорит. Насчет контактов ничего не известно. Похоже, он в России первый раз, по крайней мере, о предыдущих его визитах никто слыхом не слыхивал. И… как бы не последний.

— Типун тебе на язык! — повторил Меркулов.

— Да ведь сам посуди, Костя. Никаких требований о выкупе, ничего! Какое же это, к черту, похищение? Загулял где-нибудь мужик, а его взяли и шлепнули. С иностранцами у нас и не такое случается. Одного туриста, я слышал, по ошибке в армию забрили. Так он успел курс молодого бойца пройти, прежде чем отцы-командиры разобрались, что к чему.

— Надо подождать, — сказал Меркулов. — Еще слишком мало времени прошло. Если это похищение, то, может, они просто ждут, чтобы поднялся ажиотаж посильнее. Цену набивают.

— Не знаю я насчет выкупа, — хмуро сказал Турецкий. — Сомневаюсь. Если только тут не дилетанты действуют. Тогда, конечно, можно ждать любых сюрпризов. Но этот Мэдисон по американским меркам просто нищий. Ни миллионных гонораров, ни богатых родственников, ни недвижимости. А живет вообще в трейлере.

— Серьезно?!

— Ага. Он, конечно, знаменитость, но фильмы у него копеечные. И гонорары такие же. Он из бывших хиппи. Цветы, любовь и все такое. На бабки чихать хотел, короче говоря. Хотя в Голливуд его звали много раз.

— А откуда ты это все знаешь?

— На «Мосфильме» потусовался. Там сплетников хватает.

— Понятно. Еще что-то интересное нашел?

— Пока нет. Всего лишь составил перечень лиц, которые с ним общались. Полторы сотни человек, — пожаловался Турецкий.

— Понятно, — улыбнулся Меркулов. — Что дальше думаешь делать?

— Думать. Кино смотреть.

— Кино?

— Мэдисона.

— Везет же некоторым, — вздохнул Меркулов. — Вечно тебе всю жизнь все на халяву достается.

— Да? — язвительно переспросил Турецкий. — Ты хоть один его фильм видел? Я вот вчера начал и прекратил через десять минут. Та-акая мутотень! Поговори с генеральным насчет молока за вредность. А лучше…

— Понятно-понятно. Теперь давай конкретику. Что говорят в Министерстве культуры насчет письма о прекращении финансирования?

— Категорически отрицают. Не было такого письма — и точка.

— Вот видишь! Значит, похищение.

— Ничего я не вижу, — уперся Турецкий. — Он это мог просто придумать, чтобы со съемочной площадки свинтить. Подцепил какую-нибудь старлетку и закатился с ней… не знаю… ну в Архангельское, например.

— В Архангельское? — засомневался Меркулов. — Ты же говорил, он весь из себя нонконформист.

— Ну или в Питер куда-нибудь.

— Ладно. А что по машине?

— Представительский лимузин. Их в Москве немного, всего пятьдесят штук.

— Это ты называешь немного?!

— Это называю немного, — подтвердил Турецкий. — А ты, например, знаешь, сколько в Москве «мерседесов»? Больше полумиллиона!

Меркулов округлил глаза. Почесал затылок.

— Нет, правда, Саша? Признаться… не то чтобы ты меня удивил… но…

Турецкий довольно засмеялся:

— Эту цифру я только что сочинил. Но «меринов» все равно до фига.

— Ну ты и прохиндей, — засмеялся Меркулов. — В общем, эта машина пока что твоя единственная зацепка?

Турецкий кивнул и допил пиво. Подумал и уточнил:

— Только не зацепка, а, скорее, мозоль.

— Кстати, забыл спросить, — сказал Меркулов, вставая. — Ты этого Мэдисона еще случайно не нашел?

— Нет.

— Это я так, на всякий случай. А то с тебя станется…

— Я тебя умоляю, Костя! На девяносто процентов уверен, что никто его не похищал, а просто мужик решил на все забить и оттянуться где-нибудь по полной программе. А мы сейчас развернемся на всю катушку, потом сами же идиотами выглядеть будем.