— Даю четыре часа, — сказал он. — Это потолок.

Щеткин оживился:

— Шесть, Константин Дмитриевич, а? Давайте шесть!

— Это невозможно. Четыре с половиной. Что еще потребуется?

— Машина. Деньги, наверно…

Меркулов достал из кармана ключи, кинул Щеткину:

— Черная «Волга». Номер на брелке. — Потом вынул из бумажника пять тысячных банкнот.

Щеткин сунул деньги в карман. Открыл окно. Меркулов сел за стол. Отхлебнул чаю. С любопытством следил за Щеткиным, примеряющимся, как поудобней вылезти из окна.

— Что за тип ты, Щеткин? И какого черта я тебе верю, вот скажи на милость?

Щеткин оскалился:

— Просто у вас интуиция хорошая…

— Поживем — увидим. Но если ты через четыре с половиной часа не будешь здесь…

— Давайте через пять, — предложил неисправимый Щеткин и оскалился.

— Нет, вы посмотрите, он еще и улыбается! — поразился Меркулов.

— Помню, я читал Александра Дюма: невзгоды — это четки, нанизанные на нитку нашей судьбы, мудрец спокойно перебирает их. Правда, хорошо сказано?

Меркулов махнул на него рукой. Посмотрел на бутерброд.

— Пожевать не хочешь на дорожку?

Щеткин покачал головой и, не теряя времени, вылез на карниз.

Меркулов доел бутерброд, включил телевизор погромче и прилег на диван. «Хоть высплюсь, — подумал он. — Пять часов…»

Щеткин потянулся к водопроводной трубе. Перелез, ухватившись за нее двумя руками. Труба как-то нехорошо хрюкнула, но Щеткин уже продолжил свое движение — рядом была пожарная лестница. Правда, она обрывалась, не доходя до первого этажа.

Он добрался до нижней перекладины и повис.

Щеткин вспомнил, как давняя знакомая учила его простейшим приемам медитации. Вероятно, это сейчас было не совсем то, что нужно, но он хотел хоть как-то успокоиться. Он на четыре счета вдохнул через нос, на два задержал воздух и на восемь — медленно выдохнул ртом, уговаривая себя, что так из него выходят все проблемы и неприятности, прошлые, настоящие и будущие… Ну просто нету их… Неприятности, конечно, никуда не делись, но, как ни странно, удалось успокоиться и взять себя в руки. Бешено колотящееся сердце стало биться спокойнее. Щеткин невольно улыбнулся. Ну надо же… Что ж, теперь главное — пятки не отбить.

И он спрыгнул.

Через полтора часа Меркулова разбудил телефонный звонок. Это была секретарша.

— Константин Дмитриевич, — робко сказала она. — Тут конвойные поднялись. Я говорю: нельзя же сидеть в приемной у заместителя генерального прокурора, а они упираются…

Меркулов крякнул, поднялся с диванчика. Открыл дверь, сделал шаг в приемную, потом повернул голову назад и сказал несуществующему собеседнику:

— Щеткин, твою мать, не верю ни единомуслову! Говорил — согласен писать чистосердечное, так и нечего мне тут «Тысячу и одну ночь» рассказывать! — Закрыл дверь и вышел в приемную.

Действительно, конвойные были тут. С автоматами. Это, конечно, ни в какие ворота не лезло. Заметно было, что секретарша чувствует себя крайне неуютно.

— В чем дело?! — рявкнул Меркулов.

— Мы… — начал было один конвойный.

— Молчать, — отрезал Меркулов и повернулся к секретарше. — Клавдия Сергеевна, в чем дело? Я же сказал, обеспечить ребятам отдых? Отправьте их в буфет! Или вот что… — Он посмотрел на конвоиров. — Через дорогу бильярдная есть. Шары гоняете? Вот и хорошо. Раньше чем через три часа вы мне не понадобитесь. Свободны!

Через полчаса Меркулов снова выглянул из кабинета. Конвоиров не было. Меркулов вышел в коридор размять ноги. И почти сразу же напоролся на генерального прокурора. Константин Дмитриевич виновато развел руками — мол, никак не мог, виноват, но занимался реальным делом.

К его удивлению, генеральный вполне благосклонно кивнул.

Судя по всему, совещание закончилось — министры и их замы выходили из конференц-зала. Прозаседав чуть больше двух часов, чиновники выходили немного ошарашенными.

Меркулов поздоровался за руку с крупным седым джентльменом из Министерства внутренних дел.

— Ну, как там?

— Еще раз убедился, что круче Москвы в Европе города нет с точки зрения жизни. Уезжая из Москвы, начинаешь задаваться вопросом, а почему нельзя круглые сутки продукты покупать? Ну, ты понимаешь? — Чиновник подмигнул.

Меркулов засмеялся. Он знал, что этот господин только что вернулся со стажировки из одной европейской столицы.

— Я о совещании, — пояснил Константин Дмитриевич.