– Не смейте называть моего ребёнка уродом!

– Ну, хорошо, буду называть монстром.

– Не смейте. Вы, садист, вы хотите сделать мне больно, ещё больнее, зачем? Это ведь из-за вас мой ребёнок стал таким.

– Не из-за меня, не из-за меня. Больно вам сделать я не хочу, но и сюсюкаться с вами не собираюсь. Вы попали в хорошие руки, здесь вам предоставят грамотный медицинский уход, вы получите лучшие лекарства, в обычных клиниках нет и десятой доли финансирования, что имеется здесь. Здесь вы получите всё. Здесь вам никогда не придётся сидеть в очереди на процедуры, здесь сами врачи будут занимать очередь, чтобы помочь вам. Здесь вам постараются помочь, и раз уж так случилось, примите это. Государство заплатит вам за потерю ребёнка из-за Чернобыля, больше для вас сделать ничего нельзя. И поднимать панику в обществе мы не хотим, общество и так уже запугано Чернобылем и радиацией. Слухи о том, что в Москве рождаются радиоактивные дети уроды, это совсем не то, что нам всем нужно. Идёмте за мной.

– Верните мне моего ребёнка, отпустите меня...
– В очередной раз заплакала она.

– Жанна, я не могу вам вернуть вашего ребёнка, я могу лишь предоставить вам мед помощь и лучших врачей, и мы сделаем всё возможное здесь, чтобы не было последствий. Но мы не умеем, и никто не умеет исправлять разрушенные радиацией цепочки ДНК.

– Я не хочу...

– Следуйте за мной, посмотрите, здесь вокруг лес, и так хорошо, а во дворе больницы Солнце...

Он взял её под руку и повёл внутрь больницы, они прошли несколько коридоров и оказались в большой и просторной палате, отгороженной от внешнего мира слоем полиэтилена. Здесь было всего две койки, на одной из них валялась молодая женщина с небольшим животом. Жанна осмотрела помещение, кроме кроватей здесь был столик, зеркало и дверь в санузел. Она села около женщины.

– Ну что, давайте знакомиться, меня зовут Жанна.

– А меня Яна, я смотрю, вы моя соратница по несчастью.

– А что с вами? И давно вы сюда попали?

– Я здесь неделю, у меня дефект плода, определили на УЗИ, в общем, врачи сказали ничего страшного, но этот дефект вызван радиацией, и его тщательно изучают.

– А здесь есть другие женщины?

– Всего нас трое, вы четвёртая, итого нас не много, все лежим с одинаковым диагнозом, облучение плода радиацией. Одна из женщин, Настя, болеет лучевой болезнью в лёгкой форме, врачи вводят ей специальные лекарства, чтобы отсрочить выкидыш, но доктор ждёт его со дня на день. Я думаю, они разрежут её плод, и изучат... Мерзость, резать детей... Но Насте особенно не повезло, она из Чернобыля, не сразу уехала, что-то съела, выпила воды из-под крана, ну и так далее. Остальные, мы не так сильно попали.

– Ясно, а убежать отсюда не пробовали?

– Куда бежать? Во мне монстр, а эти люди обещают мне помощь и здесь хорошие врачи. Жанна, бросьте эту затею, не вздумайте бежать, тем более, вы беременны, здесь врачи, и хорошие врачи. А бежать вам некуда КГБ вас найдут, и лучше не быть узницей, здесь же, вам помогут.

– Я не хочу, чтобы моего ребёнка резали и изучали, даже если родится урод.

– Жанна, подумайте о себе, не думайте о ребёнке, он уже пропал, да и потом... Если они найдут способ, они вылечат вас и вашего ребёнка, они существуют здесь именно для того, чтобы вылечить вас. Всё из-за Чернобыля...

– Я знаю, но... Не знаю, наверно вы правы Яна, и я даже не знаю, если во мне действительно урод из-за радиации, я совсем не хочу его рожать.

– Придётся, не переживайте Жанна, всё не так плохо.

– Куда уж хуже? Ещё утром я думала лишь о том, чтобы узнать пол девочки или мальчика, а теперь меня оторвут от семьи на пол года, а ребёнок мой не родится.

В комнату вошло трое людей в белых халатах, один из них, старый седой профессор с печальными глазами, лет пятидесяти, шестидесяти, подошёл к Жанне и остановился около неё, представился.

– Меня зовут Константин Иванович Чехов, я главврач этого заведения, я буду вас лечить, а это мои консультанты Юля и Дима.

Он протянул Жанне руку, Жанна тревожно посмотрела на неё и решила робко пожать, врач улыбнулся ей в ответ, глаза у него были добрые.

– Я понимаю, как вам тяжело перенести такое. И я понимаю, вам кажется, что вас заперли сюда как в тюрьму. Но это не тюрьма, а больница, и мы будем вас здесь лечить.

– Я знаю...

– Просто поймите, заболевание у вас патогенное, тяжёлое и опасное, и мы считаем, оно имеется не только у вас, но имеется и появится вскоре у многих женщин. И не всем его удастся диагностировать. Мы не будем исследовать вас жестоко и бессердечно, не будем вскрывать вашего ребёнка как лягушку. Мы сделаем всё, чтобы вылечить вас и вашего ребёнка, у нас лучшие врачи и оборудование. Единственная причина, это завеса секретности, она необходима, потому что иначе начнётся паника по всему миру.

– Я поняла.

– Ещё раз извините, и я сделаю всё, чтобы вылечить вас. А сейчас, предлагаю вам пройти наше первое обследование, мы должны убедиться, что с вашим плодом всё в порядке. Пройдёмте...

Врач взял её за руку и повёл по коридору, Жанна последовала вслед за ним, они поднялись на второй этаж, и здесь был ещё один аппарат УЗИ, Жанну положили под считывающее устройство, и она легла, закрыв глаза, врач начал смотреть, точно также на аппарате УЗИ, что у неё внутри.

– Так, смотрите, как интересно, никогда такого не видел, что думаешь Дима?

– Даже не знаю, это обширная мутация, не просто один орган, мутировал весь зародыш, никогда не видел таких обширных отклонений. Если бы я не знал, что это внутри женщины, я бы вообще не понял бы что это человек.

– Как думаешь Юля, на что это похоже?

– Не знаю... Я никогда не видела подобных эмбрионов ни у одной земной формы жизни, разве что, личинки насекомых, быть может, да и то... Все эти ножки, или ниточки растущие из эмбриона... Как будто многоножка или паук. Эти отклонения невероятны и запредельны. Просто как бы, что вот это такое...