Я вполуха слушала эти лживые фразы, потому что внимательно следила за положением дел на кухне. Дон не было слышно. Может, она вышла? И Макс там один?

– Извини меня на минутку, Натали, я хочу пить. Принести тебе что-нибудь?

– Минеральной воды без газа с одним кубиком льда.

– Ты можешь продолжать без меня.

– Конечно, Линди была у нас на свадьбе, – слышала я ее голос, входя в кухню. – Я даже помню, что она подарила нам тостер.

Тостер? Ну и ну! А впрочем, говори что хочешь!

– Привет, Рыжик! – нервно сказал Макс. – Как идет интервью?

– Прекрасно! Что готовишь на обед? Бифштекс или гамбургер?

Боже! Неужели я сказала это вслух? Мне казалось, что я только подумала об этом.

– Слушай, извини меня, – тихо сказал Макс. – Ты знаешь, что я так не думаю.

– Откуда я знаю? – Надеюсь, мой голос не дрожал.

– Я же должен был что-то сказать, правда? – прошептал Макс. – Я должен был сказать Натали то, что она хотела услышать. Я же не мог сказать ей правду!

Он погладил меня по руке.

– Какую правду?

– Что я не могу не думать о тебе.

– Что вы двое тут готовите?

В кухню, покачивая бедрами, влилась Дон.

– Я зашла за стаканом воды для Натали, миссис Би, – ответила я весело. – На улице становится жарко.

Интервью на террасе шло полным ходом.

– Мы с Ричардом, конечно, очень хотели иметь детей. Я знаю, он был бы потрясающим отцом. Когда мы переехали в Калифорнию, то первым делом он покрасил в нашем новом доме комнату, которую назвал детской. Мы были самой счастливой молодой семьей, начинающей совместную жизнь.

– Я не считаю, что Ричард – гомосексуалист. Он бисексуал. Он не мог бы любить меня так страстно, если бы его не привлекали женщины. Как тебе это? – обратилась Натали ко мне. – Достаточно правдоподобно звучит?

– Потрясающе, – подтвердила я. – Я сама готова поверить в это.

– Спасибо, – серьезно ответила Натали.

Пусть забирает своего Ричарда, решила я. Пусть отвоюет его у меня честно и благородно. Пусть получит свой счастливый брак. Какая, к черту, разница? Разве сейчас я влюблена в Ричарда?

– Расскажи мне о Максе, – попросила я Натали. – Как вы с ним встретились?

– Я тебе уже об этом рассказывала, – ответила она.

– Я помню, – сказала я. – Расскажи еще раз. Для наших читателей.

За обедом я старалась не встречаться глазами с Максом.

Томас сидел за одним концом стола, Дон – за другим, Макс – между Натали и Дон. Я села напротив Натали, стараясь даже не смотреть в сторону Макса.

Думаете, я не справилась? Зря. Весь обед я старательно изучала огромную черно-белую фотографию Дон, висевшую на стене напротив меня. В кожаном мини-платье она вылезала с заднего сиденья «Мерседеса», одна бесконечная нога оставалась в машине, другая – тянулась наружу. Она абсолютно игнорировала мужчину, занимавшего водительское место. Выражение ее лица говорило: «Я знаю себе цену. Я прекрасна, спокойна и уверена в себе. Спасите и защитите меня!» Я не представляю, как ей это удалось. Я бы перевернулась от одного веса накладных ресниц.

– Ты должна остаться хотя бы на неделю, – говорил мне Томас. – У нас полно места. Глупо приезжать только на одну ночь.

Томас, очень крупный лысый мужчина, был одет в светло-бежевые брюки, черные кожаные шлепанцы и темно-синюю футболку. По нему можно было сделать только один вывод: чем бы он там ни владел, этого должно было быть чертовски много, чтобы мама Натали согласилась на брак с ним.

– Ей нужно улетать завтра, Томас, билеты уже заказаны, – строго сказала Натали.

– Как жаль, – заметила Дон. – Мы были бы рады, если бы ты погостила у нас. У нас достаточно свободно. Максик, ты не передашь мне салат?

– Нет, правда. Я должна лететь назад – у меня работа, – улыбнулась я.

– Конечно! Она должна подготовить мое интервью, чтобы все эти бездельники отстали от меня, – объяснила Натали.

– Тебе повезло, что у тебя такая верная подруга, – сказал Томас.

– Знаешь, Максик, по-моему, ты немного загорел, – сказала Дон.

– Мамочка, – вздохнула Натали. – Уже почти зима. Солнца совсем не было.

– Ну-ка, дай-ка я посмотрю.

Дон подняла рукав белой футболки Макса, чтобы сравнить цвет кожи.

– Ну вот, видите, – заявила она, нежно погладив руку Макса. – Видите, какая здесь коричневая рука. Разве он не загорел, Томас?

– Да, он отлично выглядит.

После обеда Макс объявил, что пойдет на прогулку, и, прежде чем я успела сказать хоть слово, Дон побежала за курткой.