— Пашка, — шепотом позвал Макс и, не получив ответа, закричал во все горло. — Пашка, очнись!

Но Павел молчал, и Максим с ужасом понял, что он уже никогда не отзовется.

Время шло, а ни Макс, ни отец, ни дядя Ваня не возвращались. Юля уже несколько раз подходила к окну, но видела только проходящих по двору соседей. Чем дольше она оставалась одна, тем тревожнее становилось на душе. В какой-то момент одиночество стало просто невыносимым. Девушка схватила с вешалки свою куртку и, на ходу засовывая руки в рукава, выбежала за дверь.

Если отец и Максим с Ваней отправились в медпункт, она пойдет за ними. И плевать, что там можно встретить Сергеича! В присутствии посторонних он будет вести себя тихо, а если попробует снова распустить руки, Макс навсегда отобьет у него к этому охоту.

Окно процедурного кабинета освещал яркий свет горящей масляной лампы. Юля почувствовала нарастающую тревогу. Обычно врачи обходились свечой, в редких случаях — жировой коптилкой, а уж масляную лампу Сергеич зажигал только во время хирургических операций. Неужели с кем-то из жителей случилось несчастье?!

Юля осторожно поднялась по ступенькам и с замиранием сердца приоткрыла входную дверь. Из процедурного кабинета доносились чьи-то неразборчивые, словно неживые, голоса. Юле вдруг стало страшно, но она преодолела себя, сделала несколько шагов по коридору и заглянула в ярко освещенный кабинет.

Сначала она увидела Катерину. Женщина склонилась над стоящим напротив двери длинным металлическим столом, который использовался для операций. Сейчас на нем тоже кто-то лежал. «Макс!» — первым делом с ужасом подумала Юля, но, заметив обмотанную бинтами ногу лежащего, поняла, что это Павел. Катерина как раз закончила разматывать повязку и растерянно пробормотала:

— Ничего не понимаю.

— Да что там непонятного? — донесся откуда-то из угла хриплый голос отца. Юля в первый миг даже не узнала его. — Полез на камни, а раненая нога подвела. Вот он и сорвался в расщелину, сломав себе шею. Прости, Макс.

Услышав последние слова, девушка испуганно вскрикнула и влетела в кабинет. Там были все: отец, Макс, начальник Заставы и Катерина. Не хватало только дяди Вани и Сергеича, но об отсутствии последнего Юля нисколько не жалела. Карп сердито уставился на нее:

— Ты что здесь делаешь?

— Я папу искала, — нашлась Юля. — А что с Пашей?

— Несчастный случай: упал со скалы и разбился, — ответил Карп.

Макс шмыгнул распухшим носом и опустил глаза. Катерина, наоборот, подняла голову. Юле показалось, что женщина собирается что-то сказать, но та промолчала.

Карп тяжело вздохнул:

— Хотел сегодня праздник устроить по случаю удачной охоты, да какое веселье с двумя покойниками?

— С двумя? — в ужасе прошептала Юля. — А кто второй?

— Сергеич, — нехотя ответил Карп.

— Тоже несчастный случай?

— Хуже, — отрезал начальник Заставы. — Его убили.

«Убили?» Юля вдруг почувствовала, что ей не хватает воздуха. Сразу закружилась голова, в глазах потемнело, пол зашатался под ногами, вздыбился и перевернулся.

Открыв глаза, девушка увидела перед собой сосредоточенное лицо Катерины.

— Очнулась, — не то спросила, не то подтвердила врач.

— Да, — Юля обвела взглядом вокруг себя и обнаружила, что лежит на кушетке в процедурном кабинете, где кроме нее и Катерины больше никого нет. Даже покоящееся на хирургическом столе тело Павла кто-то накрыл куском брезента. — А что со мной было?

— Ничего страшного, обычный обморок. Это я специально страху напустила, чтобы всех отсюда выпроводить. — Судя по голосу, Катерина действительно не видела в случившемся ничего угрожающего. Юлю это успокоило. — С чего только? Ты случайно не беременна?

— Нет! — возмутилась девушка, но тут же вспомнила, что где-то через месяц после того, как начала встречаться с Максимом, сама приходила к Катерине провериться — к счастью, тогда все обошлось, и сменила тон. — Я правда не беременна.

— Неужели из-за смерти Сергеича так расчувствовалась? — холодно усмехнулась женщина. — Плюнь. Не стоит он этого. Сволочь он был. Бабник и сволочь.

— Я знаю, — вздохнула Юля.

— Знаешь? — Катерина впилась ей в лицо пристальным взглядом. — Так он и к тебе лез?

— Пытался.

— Вот гад! Небось, выпить предлагал? А ко мне без всяких церемоний подкатывал. Так прямо и сказал: не дашь — выгоню и пайка лишу, тогда сдохнешь от голода. Знаешь, я ведь его порой сама была убить готова, — призналась Катерина и, заметив, что Юля переменилась в лице, добавила с холодной усмешкой. — Да не я это, не бойся. Хотя Карп наверняка думает, что я. Я однажды не выдержала и про все выходки Сергеича ему рассказала. Он обещал разобраться, да кто-то другой «разобрался» раньше.