— Выкуси, лживый ублюдок! Умру, но не забуду! — выкрикнула Юля в темноту.

И без всякой подготовки, чтобы не дать себе испугаться и передумать, полезла вверх. Еще крепче ухватилась руками за выступ скалы, оттолкнулась ногами от нижнего уступа и, отчаянно упираясь во что придется, ступнями и коленями, принялась карабкаться по обледеневшей стене. Ладони горели то ли от холода, то ли от боли, вниз летели мелкие камни и куски откалывающегося льда, но девушка не обращала на это внимания. Рот наполнился чем-то жидким и соленым, но это точно была не морская вода, потому что Юля чувствовала, что продвигается вверх.

Еще в детстве она облазила вокруг Заставы все скалы и прибрежные камни, забиралась в такие расщелины, к которым ее сверстники даже боялись подходить. Правда, проделывала все это при свете дня, и руки тогда не дрожали от холода, а вокруг не кружило, подобно хищной птице, злобное чудовище из другого мира. «Ну и что! Тогда тоже можно было запросто свернуть шею», — возразила себе Юля, пытаясь представить, что выбирается из одной из таких расщелин. Помогло самовнушение или нет, но вскоре она уже стояла на казавшемся недостижимым уступе, от которого до верхнего края скалы было не более полутора метров. Юля прижалась грудью к скале, нащупала перед собой широкую трещину и, ухватившись за нее, забросила свое тело на вершину утеса.

Для пущей безопасности нужно было хотя бы немого отползти от края обрыва, но в тот момент, когда Юля растянулась на обледеневшем и скользком камне, силы окончательно покинули ее.

— Ничего, — прошептала она, выплюнув на лед вязкую от крови слюну. (Так вот откуда соленый привкус во рту. Оказывается, она от напряжения прокусила себе губу и даже не заметила этого.) — Главное, что жива. А все остальное — пустяки.

Собрав остатки сил, девушка перевернулась на спину. Висящая в вышине луна поблекла и уже не казалась измазанной кровью, а на востоке, по краю густой черноты над головой, протянулась бледно-розовая полоса. В небе занимался рассвет.

Смотреть на светлеющее небо было приятно. Темнота уже надоела до чертиков. Она по уши была сыта ею! Юля задумалась, чувствовала ли она себя когда-нибудь настолько сытой, чтобы вообще не хотелось есть, но так и не смогла вспомнить ни одного такого момента. Какими же смешными были все эти довоенные пословицы и поговорки! Впрочем, не все. Раньше еще говорили, что после еды нужно испытывать легкое чувство голода. Вот это правильное выражение! По-другому после еды Юля себя и не чувствовала. Разве можно быть полностью сытой? Да еще «по уши»? Девушка улыбнулась, и из прокушенной губы снова брызнула кровь. Но это только сильнее рассмешило Юлю. Она представила себя — израненную, голодную, в изодранной одежде, лежащую на краю обрывающейся в море пропасти и любующуюся рассветом. Что может быть глупее?

«Надо идти, — подумала Юля, не двигаясь с места. — Вставай и иди! Максу и Кате нужна помощь». Но сил на то, чтобы выполнить собственный приказ, уже не было. Она истратила их все на борьбу с проклятой пропастью, в которую столкнул ее демон. «Еще чуть-чуть. Ну, пожалуйста! — взмолилась самой себе Юля. — Мне нужно отдохнуть. Хотя бы капельку! Честное слово, я это заслужила».

Она досчитала до десяти, потом до пяти, потом опять до десяти, хотела продолжить счет, но оборвала себя и поднялась на ноги. От резкого движения сразу закружилась голова (кажется, Катя говорила, что это признак сотрясения), да еще правое колено пронзила острая боль. Юля опустила глаза. Штанина на колене оказалась разорвана (удивительно, что только в одном месте), а вокруг дыры расползлось темное кровавое пятно. Очевидно, она разбила ногу, выбираясь из расщелины. Хорошо, если это только ушиб и ссадина, а не растяжение, вывих или, не дай бог, перелом. Впрочем, могло быть и хуже. Гораздо хуже. По-хорошему, ссадину следовало промыть и перевязать, да только чем? Юля печально вздохнула и, прихрамывая, заковыляла вдоль берега в сторону разрушенного причала, где они с Максом, Катей и Борисом начали, да так и не успели разгрузить свою лодку.

Постепенно она притерпелась к боли в колене. Не так уж сильно оно и болело, хотя опухшая нога сгибалась с трудом, и это беспокоило девушку куда больше. Если подземный демон снова натравит на нее своих стражей, она даже не сможет убежать от них. Юля с опаской посмотрела вверх, но не увидела там ничего, кроме бледного, словно не до конца отмытого с небосвода пятна тускнеющей луны. Лишь далеко на западе догорали последние звезды. Но главное, над головой больше не кружило выпустившее когти крылатое чудовище — полярная сова из отцовского атласа или ночная фурия, как ее называли жители Заставы. А может, хищная птица была всего лишь одним из созданных демоном кошмарных видений? Как голос в голове и смех, звучащий из темноты. Может и так, вот только царапина на шее выглядела совсем как настоящая. И также, как настоящая, болела. Да еще разорванный капюшон. Юля отлично помнила, как затрещала ее полярная куртка, когда по ней прошлись когти гигантской птицы. Получается, что подземный монстр может повелевать не только трупами, но и живыми тварями? Что же он тогда такое?! Или все-таки ничего этого не было? Шею она ободрала, когда упала со скалы, а треск рвущейся ткани ей просто послышался? Тем более что куртка давно уже превратилась в лохмотья…

Юля снова с опаской взглянула в светлеющее небо. Никого и ничего. Даже последние звезды погасли, только размытый диск луны еще пробивался сквозь сиреневую дымку. Кем бы ни была напавшая на нее огромная птица, видением или реальным хищником, она оставила свою жертву в покое. Может, и демон забыл о ней, решив, что она погибла, сорвавшись в пропасть? Юля очень на это надеялась, тем не менее она еще как минимум раз пять посмотрела на небо, пока добралась до причала.

Сердце учащенно забилось в груди, когда Юля увидела на берегу участок вытоптанного снега, где произошла схватка со стражами демона. Вот ее собственные следы. Вот здесь она упала, когда вооруженные автоматами ледяные монстры стали в нее стрелять. А вот бордовые пятна — застывшая на снегу кровь. Катина, Макса или их обоих? Юля хотела немедленно броситься на поиски своих друзей, захваченных стражами подземного монстра, но боль в травмированном колене заставила ее передумать. Все-таки сначала следовало позаботиться о себе. От такой калеки, как она сейчас, все равно будет мало толку.

Девушка разыскала свой рюкзак, возле которого воткнула в снег лук и колчан со стрелами. Внутри лежали пакет с едой и комплект нательного белья — все ее пожитки. Поколебавшись несколько мгновений, Юля безжалостно разорвала на полосы запасную майку и принялась бинтовать разбитое колено. Озябшие и изрезанные острыми камнями пальцы плохо слушались ее, но девушка компенсировала свою неловкость старанием, и в конце концов все получилось как надо. Юля сама осталась довольна наложенной повязкой. Потом она достала из рюкзака пакет с провизией и, честно разделив ее на три части: для себя, Макса и Катерины, съела свою долю. Замерзшее вяленое мясо превратилось в камень. Девушка чуть не сломала зуб, пока грызла его. Но, честное слово, она никогда в жизни не ела ничего вкуснее!