Потом они долго сидели в ресторане. Стол ломился от закуски и выпивки. Северцев оказался не жмотом, не пожалел денег на угощение.

Когда они опростали вторую пол-литру водки, Северцев сказал как бы между прочим:

– Ты думаешь, я шикую на полковничью зарплату? Как бы не так. Понимаешь, лейтенант, сейчас как никогда нам нужны надежные ребята. Вот такие, как ты, спецназовцы. Кстати, своих кого-нибудь видишь?

– Никого, – с сожалением покачал головой Руслан, вспоминая бывших подчиненных. – Всех нас разбросала жизнь. Кого куда.

– А жить надо, лейтенант. Поэтому давай ко мне. Работой я тебя обеспечу. Ну и всем необходимым для ее выполнения. Как ты?

Они выпили еще по стопке, и Руслан спросил:

– А что за работа? Хотелось бы знать.

Северцев заговорил тише, чтоб никто не слышал их разговора:

– Посмотри, что вокруг делается. Ты видел, чтобы раньше вот так грабили и убивали на улицах среди бела дня? Криминал набирает обороты. Воров, авторитетов гребаных повылазило изо всех щелей, как тараканов. Скажи, если ты пару-тройку таких бандюков уложишь, кому от этого хуже будет? Да люди нам только спасибо скажут. Посадить их непросто. А отправить на тот свет нет ничего проще. И больше не будет от них вреда, – Северцев взял рюмку и положил ее набок, разлив на скатерть остатки водки. – Все, Руслан, должно быть под контролем. Под нашим контролем, – добавил он. Видя, что бывший спецназовец медлит с ответом, сказал: – Но если ты боишься и тебе больше нравится бродить по помойкам в поисках стеклотары… тогда, как говорится, извини. Но ничего другого я тебе предложить не могу. Официально взять тебя на службу тоже не могу, инвалидность не позволит. А так можешь считать себя опять в боевом строю. Спецназа, – подчеркнуто произнес полковник, деловито разливая водку в рюмки.

– Дело не в этом, боюсь я или нет…

– А в чем?

– Вот в чем, – Руслан снял темные очки и показал полковнику стеклянный правый глаз.

– А руки? А навыки к стрельбе? Тебе только надо переучиться – и все. В общем, так. Вот тебе номер моего служебного телефона, – оторвал он клочок салфетки и авторучкой написал на нем цифры. – Надумаешь, позвони. Буду рад твоему возвращению. Не надумаешь, сожги бумажку. И никому не показывай ее.

На другой день Руслан позвонил по этому номеру и, услышав в трубке голос Северцева, сказал:

– Я согласен, полковник. И готов приступить к работе когда скажешь.

В ответ полковник произнес одобрительно:

– С возвращением тебя, капитан!

– Я старший лейтенант, – возразил Руслан. На что полковник Северцев ответил:

– С этого дня ты капитан, сынок. А приступать к работе тебе пока рановато. Что навыки снайпера не забыл, это хорошо. Давай, потренируйся немного. Тогда уж и к делу приступишь.

После двухнедельного проживания на даче полковника Северцева Руслан вернулся в Москву, не только поднабравшись сил, но и в совершенстве наловчившись стрелять, прицеливаясь при этом левым глазом. Большой науки для этого не потребовалось. Полковник оказался прав, главное – навык. А он у Руслана был. А еще он не боялся убивать людей. Это, пожалуй, было основным, что отличало его от новичков.

С Северцевым они встретились, как и было условлено, возле входа в метро «Парк культуры». Руслан стоял возле табачного киоска, еще не успел открыть пачку сигарет, когда к нему подъехала «Волга»-такси, на заднем сиденье которой сидел полковник с сумкой на коленях. Когда Руслан сел рядом, полковник передал ему сумку со словами:

– В ней ты найдешь все необходимое для работы.

Водитель такси был свой человек, поэтому Северцев посоветовал Руслану его не опасаться и говорить обо всем, если есть какие-то вопросы. Но вопросов у Ильинского не было. Подготовлен он хорошо.

Проведя короткий инструктаж, как и что надо сделать, полковник решил не задерживаться и сухо сказал на прощание:

– Путь отхода выберешь сам в зависимости от сложившихся обстоятельств. Через неделю позвонишь, доложишь о выполненной работе.

И машина уехала, увозя Северцева.

Вернувшись домой, Руслан заглянул в сумку. В ней была новехонькая снайперская винтовка, пачка десятидолларовых купюр и фотография человека, на обратной стороне которой карандашом был написан его адрес. Фотографию Руслан тут же сжег. Она больше была ему не нужна. Зрительная память у него отменная. Достаточно раз взглянуть на человека, чтобы надолго запомнить. А адрес запомнить и того проще. Москва город знакомый. Родился он здесь и вырос.

Он даже не знал, кем был тот человек. Ему хорошо заплатили. А стремление иметь как можно больше денег перечеркнуло все в его жизни. И смерть того человека прошла по упрощенному варианту. И ничего не пришлось изобретать, придумывать.

Забравшись на крышу соседнего дома, Руслан терпеливо выжидал, когда жертва выйдет на балкон покурить или появится в окне, чтобы подышать свежим воздухом. Даже короткого мига было достаточно, чтобы всадить в него пулю. И киллер дождался этого мига.

Перед тем как лечь спать, человек в майке и трусах зашел в кухню. Окно в кухне было не зашторено, поэтому зажигать свет он не стал. Открыл холодильник. В нем загорелся свет, и этого освещения оказалось вполне достаточно, чтобы Руслан разглядел свою жертву в прицел.

Хлопок, и пуля, пробив пару оконных стекол, разнесла голову жертве. Руслан не стал смотреть, что дальше будет происходить в этой квартире. Знал уже, там еще проживает женщина и маленький ребенок. Скорее всего женщина вызовет «Скорую». Она еще не осознает, что помочь этому человеку уже никто не сможет. Свою работу он выполнил как полагалось.

А потом были еще жертвы. За пятнадцать лет Руслан стал авторитетным киллером. Работать всегда предпочитал один, без подстраховки. Зато не боялся получить пулю в затылок от перекупленного собрата по работе. Хотя за своими внештатными исполнителями Северцев следил строго. При малейшем подозрении киллера просто убирали.