– А до этого где он жил, вы случайно не знаете? – спросил так, на всякий случай. Разумеется, соседка могла и не знать таких подробностей. И лучше бы это выяснить в местном жэке. Уж там-то точно известно, где до этого проживал Приходько-младший.

Но, как оказалось, не один жэк мог обрадовать майора Туманова такой информацией. А и Олеськина бабушка.

– На Беляева он жил, – сказала она, как бы застеснявшись.

– А откуда вы знаете? – полюбопытствовал Федор. Вряд ли сам наркоман мог поделиться с неприветливой соседкой такими подробностями. Ну, если только за стольник? Так она сама призналась, что деньгами его не баловала и никогда не давала взаймы.

– Я на него жаловаться ходила в жэк, коменданту, – призналась Олеськина бабуся. – Вот там и сказали, где он раньше жил. И какой черт только принес его сюда к нам? Жил бы себе там. Там, говорят, и дом не такой старый, как наш. Мы-то все сноса ждем. Может, расселят нас. А ему-то чего было ждать? Один жил в двухкомнатных хоромах.

– Да. Действительно, – согласился Туманов и подумал, что пора этот затянувшийся разговор заканчивать. Надо еще кое-куда съездить.

Да и из комнаты послышался вопль Олеськи. Заскучала одна.

– Сейчас иду, – крикнула женщина в комнату и вопросительно поглядела на майора. Не пора ли, мол, нам с вами попрощаться?

Но перед тем как попрощаться, Федор задал еще один вопрос:

– А вы не знаете, где его схоронили? На каком кладбище?

– Навестить хотите? – усмехнулась женщина. Такое внимание к наркоману. А вот она даже рада, что его не стало. Лучше не иметь такого соседа вовек. На страшном суде такое не побоится сказать.

– На Пятницком его похоронили, – сказала она, уже закрывая дверь, обеспокоенная плачем внучки. Вот тоже, привязался милиционер, делать ему нечего. Нашел о ком ее расспрашивать. О соседе-наркомане.

В отдел Федор вернулся злой и усталый. Злой оттого, что потерял много времени и ничего существенного не узнал. Участковый уполномоченный, обслуживающий улицу Дубровскую, ничего про Приходько-младшего сказать не мог. Не успел с ним познакомиться еще.

– Он на моем участке недавно появился. До этого жил в другом конце Москвы. На улице Беляева, – сказал участковый, покопавшись в своих бумагах. И в списках местных наркоманов Приходько не отыскал.

– А чего я могу сказать про него? – пожал он плечами. – Да ничего. Единственное, что умер он от передозировки согласно заключению экспертизы. Выходит, просмотрел я его, – развел руками лейтенант. Хотя тут же оправдался, не забыв опять напомнить майору Туманову, что прожил Приходько-младший на его участке всего ничего, а от соседей не поступало сигнала о наркомане. И вообще, на учете у нарколога он не стоял.

А устал Федор оттого, что еще пришлось помотаться по Москве в стремлении навести хоть какие-то справки о сгоревшем наркомане. Но и тут майора ожидало полное разочарование. Приходько-младший был одиноким, в контакты с женщинами не вступал, как, впрочем, и с мужчинами. Был по натуре человеком замкнутым. Единственная странность, которая привлекла внимание майора Туманова, это то, что на протяжении последних нескольких лет сын Приходько сменил несколько адресов, прокручивая частые обмены с жилплощадью, которые были своего рода манипуляциями, легко удававшимися.

– И чего ему не жилось спокойно? Сплошные переезды по Москве.

– Может, он на этом приличные бабки делал? – высказал Грек свое предположение. – У него и папаша, чувствуется, такой же аферюга. За три года два переезда.

– Вот видишь, – указал на это Федор. – Не нравится мне все это.

– А чего тут особенного? – попытался лейтенант убедить Федора. – Люди меняют лучшее жилье на более худшее, но с доплатой. Вон теща моя, жила в центре, а сейчас переехала в Теплый Стан. И не жалеет, потому что три штуки «наварила» за свою бывшую двухкомнатную квартирку. Поди, плохо ей. И они так «наваривали».

– Николаич, сейчас многие так делают. А откуда, ты думаешь, у старикашки столько бабок было в тайнике? Вот. Операции с жильем. Может, у него этих квартир было несколько. Потом выгодно продал их… – Грек был солидарен с лейтенантом Ваняшиным.

– А денежки выгодно вложил под большие проценты в банк? Так? – закончил Федор за капитана Грекова.

И тому ничего не оставалось, как согласиться с майором.

– Ну, примерно так.

– Может быть, может быть. Но что-то мне во всем этом не нравится, ребята, – Федор посмотрел на часы. – Ладно. Сейчас уже поздно. Давайте по домам. А завтра определимся, как нам быть дальше. Все, исчезните с глаз моих оба.

Когда Греков с лейтенантом Ваняшиным вышли, Федор набрал домашний номер Даши. И услышал мужской голос. Показалось, это тот толстяк, которому Федор расквасил физиономию. Майор удивился.

– Вам кого? – спросил толстячок. Кажется, он тоже узнал по голосу Федора. Поэтому обошелся без любезностей.

Еще Федор услышал музыку и женский смех, доносившиеся из другой комнаты. «Интересно, по какому поводу веселье? И без меня?..»

– Позовите Дашу, – попросил он, стараясь казаться вежливым. Хотя, может, с этим толстяком по-другому стоило бы себя вести.