– Вот именно, – усмехнулся Сол. Отпив глоток кофе, он скривился. – Так вы с ней спали?

– С Моной Лизой? Даже не дотронулся.

– Вот-вот, оно самое! – расхохотался он. – Хаос, относительность, квантовые переходы – это все связано. Оседлать поток, установить соединение, и вот он – скачок! Интуиция! Четвертая сила! Леонардо все это знал. Когда вы и последний раз спали с женщиной? – А вы?

– В тысяча девятьсот сорок восьмом, – не задумываясь, ответил старик. – Отель «Холидей-Инн». Номер пятьдесят шесть. Ванда. На заднице татуировка – паук. После этого я отказался от женщин.

– Почему?

– Лишняя трата энергии. Трудно молиться, когда у тебя все время стоит. Молитва важнее, потом поймете почему. Значит, принцессу вы не трогали?

Мне пришлось напрячься, чтобы вспомнить, кто такая принцесса.

– Нет.

– Но были бы не прочь…

Я смущенно заерзал на диване.

– Вообще-то она привлекательная женщина… Старик жестом остановил меня.

– Да ладно. У мужчин есть определенные потребности. Я ничего не имею против. Просто любопытно…

– Вас это не касается.

– Вы правы, – вздохнул он. – Я давно отошел отдел. Угадайте, сколько я стоил.

– Откуда мне…

– Нет скажите!

– Ну… миллион.

– Не очень-то вы догадливы, молодой человек. Хотя откуда вам знать? После аварии я лег на дно, – Сол отхлебнул из кружки, – и почти все потерял на исследованиях снов еще в пятидесятых. Когда-то я был самым богатым человеком в Нью-Джерси, а это вам не кот чихнул. У меня было сто пар туфель и собственный шофер. – Он достал из кармана солидных размеров платок и оглушительно высморкался. Глаза его увлажнились. – Чем только я не занимался: патентами, недвижимостью, шоу-бизнесом… Небось думаете, я не в себе? – фыркнул он, поймав мой взгляд.

– Была такая мысль.

– А ну идите-ка сюда!

Неугомонный старичок схватил меня за локоть и потащил в дальний угол комнаты, где стоял домашний алтарь с двумя свечками и портретом Папы Пия XII. Сол откинул белое покрывало, под которым оказался компактный стальной сейф, набрал комбинацию цифр и повернул ручку.

– Вот смотрите.

Я присел на корточки и заглянул. Сейф был доверху заполнен плотно уложенными пачками банкнот. Сол засунул туда руку и вытащил… яйцо.

– Что за ерунда? – пробормотал он, потом сунул яйцо в карман халата. – Как вы думаете, сколько там?

– Наверное, много тысяч.

– Точнее будет девятьсот тысяч семьсот тридцать пять долларов.

Я присвистнул. Сол наслаждался моей реакцией.

– Хотите – возьмите сколько надо.

– Нет, спасибо, – ответил я, поднимаясь на ноги.

– Не стесняйтесь, я серьезно.

– Не надо, мне хватает.

– Хотите яйцо?

– Нет, спасибо.

– Ну ладно… – Он захлопнул дверцу и крутанул колесо. – Мое дело – предложить. – Я вернулся на диван. Сол достал маленькую синюю книжицу с золотыми буквами на обложке и бросил мне, усаживаясь в кресло. Фома Аквинский, «Двенадцать доводов в пользу бытия Бога». – Толковый малый. – Страницы пестрели подчеркиваниями и заметками на полях. – Возьмите себе.

– Спасибо. – Я сунул книгу в карман куртки.

– А вы ему нравитесь, – улыбнулся Сол, глядя мне через плечо. Я обернулся. Кардинал устроился на спинке дивана и внимательно разглядывал мое лицо, смешно наклонив головку. – На редкость прожорливая птица; впрочем, У каждого свои недостатки…

Я посмотрел на Сола – в его глазах плясали насмешливые искорки, слоимо он только что отмочил великолепную шутку, – потом снова на кардинала. Тот неожиданно подмигнул. Если бы мне тогда кто-нибудь сказал, что все это сон, я бы поверил, ей-богу!

– Сол, – озадаченно произнес я, потирая лоб, – можно задать вам один вопрос?

– Валяйте.

– В какую такую чертовщину меня угораздило впутаться?

Он вынул из кармана яйцо, прищурившись, посмотрел его на свет…

– Чудесно. Само совершенство. Вы любите яйца?

– Да, – вздохнул я.

– Мне кажется, вам не по себе. Успокойтесь, сейчас я псе объясню. – Старик довольно кивнул, когда я вытащил свой «Салем» и закурил. Сам он давно уже дымил вовсю. – Вам сколько, сорок? Повидали жизнь и думаете, наверное, что вас уже ничем не удивить. Психологам чего только не приходится выслушивать, верно? – Я молча кивнул. – Так вот все это детский сад, сынок. Теперь предстоит играть в высшей лиге.

Любимая спортивная аналогия моего брата. У меня возникло странное чувство, будто старик хорошо знает и Хогана.

Сол улыбнулся и стряхнул пепел на ковер.

– Отлично, док. Итак, слушайте. Через пять минут вы решите, что меня следует запереть, через десять пожалеете, что познакомились со мной, а через пятнадцать так перепугаетесь, что не захотите уходить отсюда. Но прежде всего вам нужно принять решение…

В комнате вдруг стало жарко, а рука, только что державшая яйцо, оказалась пустой. Сол жестом фокусника вынул яйцо изо рта и, улыбаясь, продолжал: