Пистолет Джека качнулся в его сторону.

– Ты сам сначала успокойся. Ясно же сказано – сидеть! Возможно, тон Джека напомнил Хогану тренерский. Во всяком случае, брат послушно опустился на стул.

– О, Хоган! – с упреком воскликнула Эдриен. Он бросил на меня взгляд, полный ярости.

– А еще говорил, что все в порядке!

Я выдвинул ящик стола и взял длинный нож, которым мать обычно резала мясо. Потом достал из холодильника Упаковку мороженого, вскрыл ее и бросил один брикет на колени Эдриен.

– Ешь!

Лицо женщины странным образом перекосилось – казалось, череп ворочается под тонкой кожей, пытаясь выбраться наружу. Хоган, оцепенев от изумления, смотрел, как его подруга отодрала обертку из фольги, сунула лакомство в рот и проглотила разом, как таблетку.

– Доволен? – усмехнулась она, выплюнув на стол деревянную палочку.

– Еще, – спокойно ответил я, бросая второй брикет. На этот раз она ела не торопясь, с наслаждением, по маленькому кусочку.

– Извини, дорогая, – сипло выдавил Хоган. – Он просто не в себе.

– Эх ты, рыцарь, – презрительно проговорила Эдриен с полным ртом.

Доев мороженое, она снова подняла на меня глаза, уже сонные, полузакрытые, и, получив еще порцию, принялась жадно откусывать.

Джек закрестился, повторяя «Отче наш».

– Посмотри на нее, Хоган, – сказал я. – Милая Эдриен, сладкая Эдриен. В кого ты втюрился, братец?

– Ах ты, ублюдок! – вскинулся он. – Да, у нее проблемы с сахаром, ну и что с того?

Я вынул из упаковки новый брикет.

– Кушай, Эдриен, кушай, дорогая.

– Клубничное! – довольно причмокнула она, как ребенок за столом в день рождения.

Палочки аккуратно ложились на стол одна к другой. Рот женщины был густо перемазан шоколадом, словно помадой после долгого поцелуя.

– Никогда тебе этого не прощу! – Лицо Хогана побагровело от ярости.

– Заткнись, придурок, – лениво бросила Эдриен.

– Но послушай, у негоже пистолет! – обиженно запротестовал он.

– Дело вовсе не в проблемах со здоровьем, – заметил я. – Правда, Эдриен?

– Пошел в жопу, – отмахнулась она, облизывая с пальцев коричневую жижу. Ее тело начало мерно раскачиваться, будто под невидимую музыку.

– Они просто любят сладкое, братец. Так ведь, Эдриен? Это для них наркотик.

– Что ты несешь? – прошипел Хоган.

– А ты слушай взрослых, малыш, – мрачно кивнул Джек. – Слушай и учись.

– Эдриен, скажи им, откуда ты, – ласково попросил я. Женщина возбужденно захихикала, как любитель травки после затяжки.

– Я – из – БУДУЩЕГО! – пропела она с театральным пафосом и расхохоталась.

– Скажи им, кто ты! – не отставал я. Она игриво помахала рукой.

– Я – ХОЛОК!

Хоган в бешенстве ударил кулаком по столу.

– Да что вы все, с ума посходили? – Он снова вскочил с места и возвел руки к небу, словно священник, призывающий прихожан к молитве. – Джонни, ты перенес большое горе, я тоже, но нельзя же из-за этого совсем терять разум! Я вот вернулся к работе, встал в строй, так сказать… во всяком случае, не шляюсь под руку со всякими гангстерами! – Он кивнул на Джека, который снова принялся молиться.

– Он из полиции, – возразил я. Эдриен в приступе хохота сползла со стула.

– Это все стресс, Джонни! – продолжал Хоган. – Энджи мне рассказывала, что… – Услышав имя соперницы, Эдриен глухо зарычала. – Ребята, вы же не хотите неприятностей! Оставьте нас в покое, пока дело не зашло слишком далеко.

– Он еще глупее, чем ты говорил, – фыркнул Джек, прервав молитву.

Эдриен каталась по полу, задыхаясь от смеха.

– Хорошо, если вы из полиции, покажите ваш значок! – потребовал Хоган.

Дальше все произошло мгновенно. Как атака в баскетбольном матче, которую лучше смотреть в замедленной съемке – иначе ничего не поймешь. Вот Исайя Томас ведет мяч, его партнеры отодвигаются, освобождая путь… защитники вынуждены делить свое внимание между ним и теми, кого они «пасут»… вот все они отворачиваются от нападающего… бросок! Два очка. Главное – дождаться нужного момента.

– Ладно, умник. – Джек, усмехнувшись, полез в задний карман.

– Веревку! – Я повернулся к нему… и почувствовал, как рука Эдриен с чудовищной силой обвилась вокруг моей шеи. Нож со звоном покатился по полу.