Старик вновь замолчал, и беглецы не решались сказать хоть слово. Прошло не менее минуты, прежде чем священник снова заговорил.

– Неподалеку отсюда живет одна старая грешница, колдунья, и именно за ней я послал этого молодого человека. Этой особе давно пора подумать о спасении своей души, но старуха все никак не может бросить свои богопротивные занятия. Я ее уже раза три спасал от неминуемой смерти - если б не мое заступничество, то эту грешницу уже давно бы закопали живой в землю. За свою жизнь эта особа натворила столько дел, что другому хватило бы не на один костер! Вот уж создание неуемное: сколько раз клялась мне, что бросит свои колдовские штуки и начнет отмаливать то, что натворила!, только вот стоит ей увидеть золотую монету, как забываются все ее обещания, враз куда-то безвозвратно улетучиваются… Правда, мне она все время говорит, что никогда не забудет мои благодеяния, и в этом вопросе я склонен ей верить… Ох, я, кажется, несколько отвлекся… Так вот, что касается нашего дела: я намерен попросить колдунью напустить на вас морок, на какое-то время изменить ваш облик, пусть даже и ненадолго.

– То есть…

– То есть каждому из вас будет придан совершенно иная внешность. Дело, конечно, греховное, почти богопротивное, чуть ли не на самой грани допустимого, однако в свое время даже святой Дайяр был вынужден прибегнуть к подобному ухищрению, дабы сохранить себе жизнь. В любое другое время я бы ни за что не стал связываться с магией, но сейчас обстоятельства складываются так, что иного выхода я не вижу. К сожалению… Что касается моего общения с колдовством, то я постараюсь замолить этот грех. К тому же вам надо поторапливаться - ведь если вас не отыщут до вечера, то к поискам привлекут колдунов и тайнознатцев, и поставят их на всех воротах, выходящих из столицы. Если это произойдет до того, как вы покинете столицу, то будьте уверены - вас раскроют в два счета.

– Догадываемся…

– На ваше счастье, в указанных приметах было сказано, что вы не пользуетесь магией, а не то колдуны бы уже стояли в воротах. Но к вечеру уже могут появиться и те, и другие - я знаю, о чем говорю… В общем, нам надо поторапливаться, и не терять понапрасну время.

– Мы, святой отец, в последнее время только тем и занимаемся, что постоянно торопимся и куда-то бежим… - вздохнула Олея.

– Ничего!
– внезапно улыбнулся старик.
– Зато вам будет что вспомнить под старость.

– Если, конечно, она у нас будет, эта старость…

– Будете во всем полагаться на заповеди Богов - обязательно будет!
– убежденно ответил старик.

Все снова замолкли. Можно было сказать еще много чего, только вот никому не хотелось прерывать молчание. Потом, обращаясь к Белу, вновь заговорил старый священник:

– Молодой человек, у меня складывается такое впечатление, что вы не решаетесь что-то сказать…

– Не сказать, а спросить… Меня немного удивляет то, что вы не просите показать вам артефакты, которые мы несем.

– Конечно… - кивнул старик.
– Конечно, мне бы очень хотелось их увидеть, но… Не стоит. Боюсь впасть в грех искуса - узрев такие реликвии, их не захочется выпускать из своих рук. Так что не стоит мне раззадоривать себя видением тех уникальных древностей, которые не должны покидать места их постоянного хранения, а иначе это может привести к неисчислимым бедам. Итак, насчет артефактов мы тему закрыли, и вот теперь, молодые люди, поговорим о вас… Я по своей извечной стариковской привычке хотел бы немного знать о тех, с кем меня на какое-то время свела судьба. Вы ведь не супруги?

– Верно… - ответил Бел.
– Друг другу мы никто. Просто товарищи по несчастью.

– Тем не менее, вы находитесь вдвоем довольно долгий срок, что, по законам, установленным древними Богами Закары, нельзя отнести к высоконравственным поступкам. Молчите? Ладно… Молодой человек, вы женаты?
– обратился он к Белу.

– Нет.

– Почему? Находиться холостяком в ваши годы - это в корне неверное решение, и оно может привести к нежелательным разговорам и сложить о вас неправильное мнение. Более того: мужчине не стоит долго находиться в одиночестве - это противно его натуре.

– Я разведен… - неохотно ответил Бел.

Вот это да!
– подумала Олея. В Руславии разводы довольно редки, и в обыденной жизни на тех, кто решился пойти на развод, смотрят чуть косо - непорядок, мол… И вдруг выясняется, что разведена не только она, но и Бел!

– Это непорядок!
– нахмурился священник.
– Причина развода?

– У меня умер ребенок… - негромко произнес Бел.
– Потом выяснилось, что после этого нас с женой уже ничего не связывало.

Надо же, - вновь подумалось Олее, - надо же, Бел, оказывается, пережил такую трагедию! А она к нему еще лезла с вопросами о детях… Теперь понятно, отчего он не отвечал на ее вопросы о себе.

– Примите мои искренние соболезнования… - вздохнул старик.
– Как правило, общее горе объединяет людей, но случается и наоборот… Ну, а вы, моя дорогая?

– Я тоже разведена… - пролепетала Олея.

– Да что же такое творится у вас в Руславии?!
– у священника просто не хватало слов от возмущения.
– Развод на разводе, словно люди совершенно забыли о святости семейных уз! Куда катится этот мир?! Я могу понять этого молодого человека, но вы-то отчего расстались с мужем?