– Искуситель, – засмеялся Егор. – Заедем. Вот передохнем немного и зайдем в гости, поздороваться.

Но том друзья и простились. И Ярко решил что возвращение колдунов это тоже хороший знак и может Трегор и прав, не всем в дружине быть, князю ведь и по другому служить можно. Ну а девки? Что девки? Девичьим вниманием он и раньше обижен не был. Ну подумаешь, не десяток девушек ему на шею вешаться будет, а пяток. С пятком ведь тоже еще поди управься.

На следующее утро Ярко пошел в Дубки. Он зашел к князю согласился при дружине охотником и следопытом быть. А еще спросил разрешения дом прежний отстроить. Князь не возражал, хоть и удивился просьбе. Он даже предложил парню рядом с братьями еще один дом поставить, но Ярко отказался, ему хотелось на прежнем месте жить.

– Это не далеко ведь, – рассказывал он за обедом отцу. – А места я те с закрытыми глазами обойти могу.

Добр поддержал младшего сына, более того вызвался помочь, денег на строительство выделить.

– На что мне самому столько денег? – спрашивал он на возражения Ярко.- Я живу один, зарабатываю хорошо. Вы у меня деньги брать отказываетесь, Дарёна и та не берет, даже на пряники, – он тяжело вздохнул.

– Неловко ей, – пояснил Ярко. – Да и Стан с Желаном ее все время балуют.

– Я понимаю-понимаю, – вздохнул Добр. – Привыкли вы сами, мне некого кроме себя в том винить.

– Батя, – Ярко нахмурился. – Решили же не вспоминать былое.

– Рад бы, да как не вспоминать, – печально сказал Добр. – Но ты все же позволь мне помочь тебе с домом. Надо же сразу такой поставить чтобы в нем и твои дети жить смогли и дети твоих детей. Заместо кузни огород можно разбить побольше или хлев сделать.

– В лесу скотину особо не разведешь, – усмехнулся Ярко.

– Ну, значит что-то другое, – не стал спорить Добр. – Просто разреши мне помочь.

– Конечно, давай только весны дождемся, – кивнул Ярко. – Да, – вспомнил он, уже собираясь уходить, – Дарёна в гости тебя просила позвать на праздник встречи зимы. Приходи, мы рады будем.

– Приду, – пообещал Добр. Он проводил сына до ворот и долго смотрел ему в след.

Когда дети приходили, было хорошо, но вот когда уходили, снова накатывала беспросветная тоска. Он был один, совершенно один. Дети, хоть и простили его, уже взрослые совсем, им отец больше не нужен. Даже Дарёнушка, если что-то случалось, наперво к братьям бежала защиты или совета искать. Стан ей за отца был. Вот кабы рядом жили, можно было бы чаще видеться, внучка баловать, а так… Но все же, – Добр тряхнул головой, – ему жаловаться, только богов гневить. Еще год назад он о том что простят его сыновья только мечтать мог. Да, стоило прощение больно уж дорого, но то не их вина. А они не бросили, поддержали в трудную минуту и сейчас не забывают. Желан вот зачастил, – старый кузнец улыбнулся. Он понимал что визит к нему для Желанна только предлог, не к отцу приходит его сын, к Весняне. Но не винил, наоборот, поддерживал. Добр даже договорился с Весняной что та будет раз в неделю к нему приходить, убирать в доме. Чтобы Дарёнушку с Малинкой зря не дергать, – пояснил он. День уборки Желан ни разу еще не пропустил, – Добр улыбнулся. – Будьте добры к детям, Боги, пусть все у них в жизни сложится, – попросил он мысленно, вздохнул и пошел работать.

Через три дня в доме Медведичей было многолюдно. Пришел в гости Добр, но пришел не один, он привез приглашенных Весняну с ее семьей, пришли и Егор с Трегором. Столы накрыты были в доме Стана, Дарёна помогала Малинке, иногда к себе в дом убегая чтобы принести то что забыла. Застолье вышло отменное, гости ели, пили, хозяев нахваливали.

– Малинка, ты что плачешь? – Егор вышел на крыльцо воздухом подышать и увидел сидящую там хозяйку дома. – Случилось что?

– Нет, что ты, – женщина вытерла мокрые щеки. – Не обращай внимания, просто бежала, хотела огурчиков еще принесли, что Дарёна солила и уронила.

– Ужас какой, – нахмурил брови Егор, оглядывая совершенно чистый двор. – Дарёна теперь тебя точно со свету за это сживет. Она ж, ух, лютая какая.

Малинка невольно улыбнулась.

– Ну а если серьезно? – спросил Егор. – Из гостей кто обидел? Или Стан что не так сказал?

– Нет что ты, что ты, – замахала руками женщина. Тут на крылечко в одной рубашонке выскочила одна из дочерей Весняны, Малинка ласково вернула ее обратно в дом, а сама опять слез удержать не смогла.

– Тебе как и Дарёне Весняна не нравится? – предположил Егор.

– Что ты, нравится, – всхлипнула женщина. – Она хорошая и девочки у нее, – тут Малинка закрыла руками лицо и зарыдала. – Стан так хочет ребенка, – разобрал Егор сквозь всхлипывания. – А я пустоцвет.

– Да с чего бы это? – удивился парень. – Ты ж на сносях.

– Что? – Малинка даже плакать перестала. – Ты… злая это шутка, – прошептала она и хотела в дом Желана убежать, но Егор не позволил, догнал и за плечи крепко схватил.

– В мыслях шутить не было, – серьезно сказал Егор. – Дите ты под сердцем носишь. Не уж то сама еще не знала?

Малинка отрицательно покачала головой и расплакалась вновь, прижавшись к плечу Егора.

– Малинка? – раздалось за спиной и парень мысленно выругался. На крыльце дома стоял Стан. Стоял и хмурился.

– Представляешь, она огурцы от Дарёны несла и разбила, – выпалил первое что в голову пришло Егор. – Стоит вот плачет.

– Огурцы, – кивнул Стан. – Ступайте в дом, холодно на улице.

Егор пропустил Малинку и, войдя следом, понял что зря он про огурцы выдумал, только хуже сделал. Не было ведь во дворе рассыпанных огурцов, а теперь Стан подумает что раз соврали ему, значит есть что скрывать. Это плохо, это очень плохо.