– Что будем делать? – спросила Мара.

– Не знаю, – ответил я, направляясь к спорщикам.

Парочка до сих пор препиралась, причем делала это безукоризненно вежливо.

– И все же позвольте вас съесть: вы укроп, а ослы питаются растениями, – продолжал уговаривать ишак.

– Разве вы плотоядны? – с наигранным удивлением спросил укроп.

– Но вы же не мясо! – воскликнул осел.

– И правда, – легко согласился укроп. – Но я разумен, значит, вы поступаете еще хуже. Съев меня, вы станете каннибалом.

– Быть не может! – ужаснулся ишак. – Вы ошибаетесь! Чтобы стать каннибалом, я должен съесть осла!

– Нет-нет! Подойдет любое разумное существо!

Осел растерялся, несколько мгновений не мог найти достойного ответа. Но потом взял себя «в копыта», немного подумал и произнес:

– Все же в первую очередь вы растение, а я травоядное животное. И только во вторую очередь, мы – разумные существа. Законы природы первичны, их никто не отменял. А они велят мне вас съесть.

– Ну уж нет! – разозлился укроп. – Не собираюсь придерживаться таких несправедливых правил! Теперь будет по-моему: я решил, что хочу вас съесть!

– Но позвольте! Вы же не хищник, да и вообще не животное!

– Теперь неважно! Это мое решение! Если вы с ним не согласны, можете уйти!

– Да замолкните уже! – не выдержал Роману. – Осел, дай укропу свою ляжку! А ты укроп, отдай взамен несколько веток! Вот и честный обмен!

Спорщики затихли, пораженные предложением.

– А ведь он прав, – задумчиво произнес осел.

– Действительно, звучит справедливо, – согласился укроп.

– Стойте! – перебил я.

Уж больно не хотелось наблюдать, как осел оторвет себе конечность и скормит укропу.

– Как собираетесь делиться? Вы же разного размера и веса!

Мое высказывание привело к новому спору.

– Успокойтесь! – скомандовал я. – Есть другой выход.

Животное и растение умолкли, с интересом уставились на меня. Я же наклонился к земле и обратился к духам природы. Они тоже оказались не в себе, но я просто подавил их волю, приказал прорастить старые семена укропа и сорной травы. В итоге рядом со мной поднялась пара небольших кустов.

– Этого хватит, чтобы наесться? – спросил я у осла.

– Да, вполне, – промямлил ишак. – Благодарю.

– Стойте! – обиженно воскликнул укроп. – Я что, остаюсь ни с чем? Это несправедливо!

Я тяжело вздохнул, порылся в заплечном мешке, достал фляжку с питьевой водой и вылил ее содержимое у основания ствола.

– О, спасибо! Этого хватит, – обрадовался укроп.

Осел наелся и ушел, а растение окончательно замолкло.

– Наконец-то это безумие закончилось, – облегченно произнес вор.

– Не совсем, – раздался голос за нашими спинами.

На бревне, заменяющем лавку, стоял наш старый знакомый – пирог. Только сейчас его задняя часть была облачена в форму для выпекания.

– И как вы себя чувствуете после разговора с ослом и укропом? – спросил он.

– Так же как после разговора с пирогом, – буркнул я.

Говорящая выпечка хохотнула:

– Начинаете улавливать суть. Главное – начинка. Решили уже, с чем я?

– Почему ты в форме для выпечки? – вопросом ответил я.

– Лишняя, это лишняя информация! – воскликнул пирог, но все же ответил: – В городе новые гости, но начинка у них подпорченная, пришлось надеть доспех.

– Люди? – оживилась орка. – Светловолосая женщина, человек с изуродованным лицом и несколько воинов?

– Шелуха, шелуха! – отмахнулся пирог. – Извините, но у меня срочное дело.

Пирог прошелся по бревну и повторил трюк с постепенным исчезновением.

– Мелодия и Атиус, – заключил я. – Нам нужно спешить!

На этот раз пространство сжалилось над нами и выпустило из дворика. Пройдя между домами, мы оказались на длинной пустынной улице. Она была не больше двух шагов в ширину, с обеих сторон, как река берегами, зажата рядами одинаковых трехэтажных домов, которые стояли вплотную друг к другу. Никаких признаков жизни здесь не наблюдалось: ни зверей, ни людей – пустота, тишина… Конца улицы не было видно: она уходила вдаль до самого горизонта.

– Опять какие-то фокусы с пространством, – вздохнул Лэй. – Ну пошли, раз такое дело…

Мы двинулись по узкому каменному тоннелю. Шли долго, но улица не кончалась, в ее внешнем виде даже не происходило никаких перемен. Взглянув в небо, я увидела, что Атик стоит на том же месте, что в начале нашего пути.

– Лэй, как ты называл ту ловушку, которая не давала попасть на остров?

– Пространственно-временная петля.

– Кажется, мы снова в нее попали.

Мальчишка огляделся, кивнул: