– Вперед! – заорала я, ткнув мечом в чью-то распяленную в беззвучном вопле пасть.

Зверская морда исчезла, но на ее месте тут же появилась другая, еще омерзительнее.

Позади вскрикнул Лис. Я рванулась на помощь, но было поздно. Два здания сдвинулись вплотную, и вор исчез. Мы оказались зажаты между стен соседних домов, которые медленно, но неотвратимо сближались. Фигуры заметались по ним еще быстрее, предвкушая добычу. Я уже почти задыхалась, ощущая, как камень давит на грудь.

– Смотри, – прошептал Лэй.

Здания, ставшие ловушкой для Лиса, разошлись, теперь между ними было не меньше ярда. Стены их окрасились кровью несчастного, а перед дверью одного из домов лежало то, что совсем недавно было Роману. Словно насытившись его смертью, уродливые существа исчезли.

– Пойдем туда, – сказал ушастик.

Мы протиснулись назад, оставляя на камне клочки одежды.

«Как же его теперь похоронить?» – думала я, стоя над грудой переломанных костей и ошметков мяса. Тяжело пахло кровью. Над останками закружились мелкие черные мушки. Или…

– Отойди! – крикнул Лэй. – А то тебя затянет!

Я отскочила. Вовремя: в пространстве образовалась дыра, в которой исчезло исковерканное тело Роману. Еще немного постояв над тем местом, где только что лежал труп, я спросила:

– Теперь куда?

– Сюда, – мальчишка указал на вход в дом.

– Но там же ничто?

– Не думаю. Не теперь, – отрывисто бросил ушастик. – Идем, надо торопиться.

Он исчез в здании, я вошла следом. Лэй вбежал в первую попавшуюся комнату, остановился у окна:

– Смотри.

За стеклом больше не клубилось мрачное пламя. Вместо него расстилалась улица, пустынная, каменная – точно такая же, как две предыдущие. Будто гибель Роману стала жертвой неведомым богам, которая открыла нам путь дальше.

Эльф распахнул окно:

– Идем.

Мы спрыгнули на мостовую. Вмиг обессилев, Лэй присел у стены. Я опустилась рядом.

– Он был хорошим парнем, правда? – тихо проговорил мальчишка.

Я кивнула. Каким бы ни был – он был другом, это главное. А я не сумела его защитить…

– Пусть Десид будет милостив к нему, – продолжал ушастик. – Конечно, вечное блаженство в Тихой долине он вряд ли заслужил. Все же вор и взломщик…

Сколько еще друзей должно погибнуть, чтобы я научилась их защищать?

– Но и полного уничтожения его душа не заслуживает, – рассуждал Лэй. – Ведь он умел дружить, пусть по-своему. Чтобы спасти нам жизнь, расстался даже со Степным изумрудом. Так что пусть Десид отправит его душу на перерождение и вернет в Вирл. Удачного перерождения, Лис!

– Удачного перерождения, – повторила я.

– Пусть в следующей жизни станет богачом, чтобы не пришлось больше воровать, – печально улыбнулся эльф.

Я ничего не ответила, пораженная мыслью: кроме Лэя, у меня больше не осталось друзей! Все погибли, все до одного. И это – моя вина…

– Ну что, Мара, пойдем? – спросил мальчишка. – Или будем ждать события здесь? По-моему, разницы никакой.

– А событие – это смерть одного из нас, – тихо проговорила я.

– Скорее всего, – отозвался друг. – Судя по предыдущим…

Предыдущие события! На меня тяжелой волной накатывало бешенство, которым я когда-то славилась в Т’харе. Предыдущие, мать вашу, события. У меня гибнут друзья, и это, видите ли, необходимо! Больше не в состоянии сдерживаться, я саданула кулаком по булыжнику мостовой. Боль немного привела в чувство, и я спросила у эльфа:

– Что здесь вообще происходит? Ты понимаешь?

– Кажется, начинаю соображать.

– Так объясни! – рыкнула я.

– Попытаюсь, – немного помедлив, ответил друг. – Острова, которые когда-то были цитаделью богов и прародиной народов, с исчезновением правителей изменились, это ты сама видела. Обитатели земли Тира стали ненормально воинственными, эльфийские духи помешались на целостности природы…

– Ты об этом уже говорил, – перебила я.

– Так вот. А как, ты думаешь, должен был измениться остров богини судьбы?

Я пожала плечами.

– Что такое судьба? Это сочетание случайностей. Череда событий, происходящих в определенных точках пространства и времени, – пояснил эльф.

– И что?

– Да то, что судьба повелевает событиями, пространством и временем. Вот они-то и сошли с ума на этом острове. Так что здесь возможно абсолютно все. Говорящие еноты? Пожалуйста! Меланхоличный укроп? Да никаких затруднений! Пространственно-временные петли? Сколько угодно! Если учесть воздействие артефакта божественной силы, то неудивительно, что пространство, время и события окончательно взбесились.