– Вот так и сказал? – майор призадумался.

– Да. Так и сказал, – сказала Панина, нервно комкая платок в руках.

– Фамилию свою она вам не назвала? – на всякий случай спросил Туманов. И натолкнулся на разочарование, которое тут же появилось в глазах матери убитого парня Валерия Панина.

– К сожалению, не назвала, – сказала та. Федор кивнул и попросил разрешения воспользоваться телефоном.

– Там, в комнате, – кивнула женщина на открытую дверь комнаты, где на полу лежал ее сын. Сама в комнату не пошла. Сил нет, видеть его мертвого.

Надо было позвонить, сказать Даше, что вернется он не скоро, и чтобы она не ждала его и ложилась спать. Знал, что его задержка не очень-то понравится молодой жене, но что делать. В подобных случаях, Федор всегда говорил любимой, что работает он не пекарем. Он подошел к столику, на котором стоял телефонный аппарат, снял трубку, и увидел лежащую рядом телевизионную программу. На ней было написано несколько цифр, присмотревшись к которым, майор понял, что это записан номер сотового телефона.

Коротко переговорив с Дашей, Федор появился в кухне перед Паниной с телевизионной программой в руках. Указав на цифры, спросил:

– Это вы писали?

Женщина присмотрелась, потом отрицательно замотала головой.

– Нет, не я. Это писал, Валера, – сказала она.

Туманов удовлетворенно кивнул и спросил:

– Вы не будете возражать, если я оторву клочок с цифрами. Нам надо проверить, кому принадлежит этот номер.

Женщина безразлично махнула рукой.

– Забирайте. Хотите, можете не открывать. Так забирайте, – сказала она.

Когда криминалисты закончили осмотр трупа, Семин устало вытер пот со лба и так, чтобы их разговор не слышала мать погибшего, сказал:

– Убийство совершено профессионалом.

– Слушай, нельзя ли поподробней? – попросил Федор. Семин взглянул на Туманова сердито.

– А если поподробней, то перед тем, как убить парня, его здорово пытали. По всему, чувствуется, руку приложили мастера своего дела. Ему под ногти загоняли колющие предметы.

– Иголки, что ли? – спросил Туманов. Семин посмотрел на него так, словно вообще первый раз увидел его и проговорил:

– Нечто похожее. И только потом, его застрелили. Причем, одним выстрелом, в висок. Как тебе такое, майор? – спросил Семин с некоторой долей иронии, чего за ним случалось редко. А Федор, отвернувшись, спросил:

– Гильзу, конечно, не нашли?

Семин без всякого разочарования кивнул и сказал:

– Конечно. Они не дураки, чтобы разбрасываться такими уликами. Они, профессионалы. Работали аккуратно, в резиновых перчатках. Поэтому не надейся, ни одного отпечатка пальцев мы тебе не предоставим.

Федор кивнул на ворох тряпья набросанный на полу.

– Да, действительно, профессионалы. Точнее и не скажешь, – иронично заметил майор, что тут же немедленно Семин взялся опровергать. Главный криминалист критично взглянул на Туманова и сказал:

– В этом нет ничего удивительного. Просто они торопились.

Насчет, профессионализма, майор спорить с Семиным не захотел. Возможно, криминалист и прав с его точки зрения: приемы пытки парня да и само убийство его. Но в другом Туманов не желал соглашаться с Семиным, заметив, что убийцы действовали нагло, нахраписто. Типичный почерк братвы.

Майор сказал об этом Семину, на что тот с некоторой долей сарказма, не упустил заявить:

– Ну ты, сыщик. Тебе видней. Я всего лишь высказал свою точку зрения.

И на этом их разговор прекратился.

На другой день Федор Туманов уже знал, кому принадлежит номер сотового телефона, найденный в квартире у Валерия Панина. Адрес Китайца у оперов имелся, хотя и несколько устаревший. Туманов не надеялся, что Китаец все еще проживает возле Белорусского вокзала. А еще он знал о склонности вора к частым переменам места жительства. Прописан Китаец, может быть, где угодно, а жить в одной из своих многочисленных квартир.

Посланные по адресу Грек с Ваняшиным, вернулись ни с чем.

– Соседи сказали, он там уже больше года не живет, – заявил Грек едва ли не с порога. А Ваняшин добавил:

– И даже не появляется.

И тогда Федор решил воспользоваться номерком найденным у Панина. Посчитав, что так будет верней. Набрав номер, и услышав голос Китайца, сказал с предельной вежливостью, как если бы разговаривал с дипломатом одной из зарубежных держав:

– Господин, Китайцев?

– Да. Это я. С кем имею честь говорить, – с не меньшей дипломатичностью ответил Китаец. Федор даже усмехнулся. Уж чего-чего, а речь держать господа подобные Китайцу умеют.