— Похоже, Эреб как-то связан с твоим отцом.

Он увидел, как расширились глаза Эдриана, и мысленно залепил себе затрещину. Это же больно, идиот.

— Откуда ты знаешь? — прошептал Эдриан. — Не от меня же. Я никому ничего не выдавал.

Ник и Эмили переглянулись.

— А я вот сейчас удивляюсь, что ты это знаешь, — произнесла девушка.

— Конечно, знаю. Правда, я долгое время не имел понятия, что это такое, — он с извиняющимся видом улыбнулся, — только предполагал, что игра. Отец ведь программировал в основном именно игры. Но уверен я не был.

Ник не понял ни слова. Так, пойдем с самого начала:

— В прошлый раз ты говорил мне, что не можешь взять диск, но тебе надо знать, что на нем записано. Почему?

— Я не мог взять диск потому, что отец запретил мне.

Ник с Эмили снова обменялись быстрыми взглядами.

— Не понимаю, — сказала Эмили. — Ведь твой отец умер.

— Конечно. — Эдриан отвел взгляд и теперь пристально рассматривал мыски своих ботинок. — Отец мне написал. Он все точно мне написал.

— Что? Что он написал?

Не поднимая глаз, Эдриан покачал головой:

— Нет, сначала вы. Я хочу знать, что такое для вас Эреб?

Ник невольно вздохнул.

— Это великолепная, увлекательная, потрясающая игра. Если хоть раз начинаешь в нее играть, остановиться уже очень трудно.

Эдриан сидел, уставившись в пол, но глаза его сияли.

— У отца все игры были такими.

— Ты так уверен, что именно твой отец разрабатывал Эреб, — заметила Эмили.

Теперь Эдриан поднял взгляд и посмотрел на нее с легким возмущением:

— Конечно. Иначе бы он никогда не сказал, что это его завещание.

— А он так сказал?

— Написал. В письме. Что диск — это его завещание, и что я должен передать его другим.

Эдриан взглянул на Ника, на Эмили и снова опустил глаза. Видимо, ему было ясно, что они не знают, как относиться к его словам.

— Отец умер два года назад, — произнес наконец он. — На вторую годовщину его смерти позвонил нотариус и сказал, что у него лежит адресованное мне письмо. В конверте было послание от отца и два DVD-диска.

Ник выдохнул.

— И ты стал распространять игру у нас в школе?

— Стал распространять? Ну да. Один диск я отдал кому-то из класса. Второй — парню, которого раньше знал, он учился в другой школе. Отец не хотел, чтобы оба DVD попали в одно и то же место. А еще он хотел, чтобы я хорошенько обдумал, кому их дарить. Отдай диск тому, писал он, чья жизнь, ты уверен, пуста. И обещай, что не станешь сам смотреть эти DVD. Они часть моего завещания, но эта часть для тебя не предназначена.

Что-то внутри Ника болезненно дернулось.

— И ты сдержал слово?

— Конечно, — взволнованно прошептал Эдриан. — Ведь это последнее, что я услышал от своего отца. Я вообще не надеялся еще раз его увидеть или прочитать что-нибудь, написанное им… Я так радовался! — В его глазах блеснули слезы.

Он и тебя использовал.

— Ваша очередь. О чем идет речь в игре?

К облегчению Ника, рассказать вызвалась Эмили:

— Вкратце говоря, это некий мрачный мир, в котором требуется решать самые разные проблемы и выдерживать всевозможные испытания. Правда, задания, которые нужно выполнять, рамками игры не ограничиваются — с ними надо справляться наяву. Например… что-то сфотографировать или сделать для кого-то домашнюю работу.

Вид у Эдриана был донельзя восторженный.

— Это «Отблеск рая», самый любимый проект отца. Он хотел, чтобы игроки делали друг другу подарки или каким-то еще образом поддерживали друг друга в реальной жизни. Чтобы они не только сидели перед компьютером. Чтобы завязывались дружеские отношения. Он мне так часто об этом рассказывал, пока… — Эдриан отвел глаза. — Ну, пока эту игру не захотели у него украсть. Вы заметили, что она для каждого из игроков немного другая. Музыка, например, меняется в зависимости от того, какие мр3-файлы записаны на твоем жестком диске или какие песни ты слушаешь в YouTube. Если игра с тобой хоть немного познакомилась, она уже знает, какие квесты тебе больше всего нравятся, и направляет тебя именно туда. Отец интегрировал психологическое программное обеспечение, чтобы игра полностью ориентировалась на человека. — Он с упоением купался в воспоминаниях.

Ник понял, что больше всего на свете хочет разнести это творение вдребезги, — так он разозлился на Ларри Маквея.

— А может быть такое… в смысле, не считаешь ли ты возможным, что твой отец перепрограммировал игру? Вписал в нее пару каких-нибудь милых пустячков? Я имею в виду, что она же теперь не называется «Отблеск рая». Она называется «Эреб».

— Что? Да, такое возможно. — Свет, до сих пор озарявший лицо Эдриана, потух. — У него попытались украсть «Отблеск рая», вы наверняка уже это знаете. Потом был судебный процесс; мне тогда казалось, что он вообще никогда не закончится… В последние два года отец стал… ну да, другим. Он уже не говорил со мной подолгу. Так что не знаю, изменил ли он что-нибудь. Во всяком случае, он чертовски много работал. Только работал, забаррикадировался в своем подвале, почти не ел, даже не тратил время на то, чтобы помыться. — Он взглянул на Эмили и Ника, словно прося у них прощения. — Мама говорит, что он уже с самого начала процесса был не таким, как раньше. Просто не выдержал обвинения в воровстве и обмане. При этом нас самих обкрадывали. Четыре раза. В офисе, дома, даже автомобили взламывали.