— Минуточку. Ты ведь тоже еще в игре!

— Только теоретически, — она улыбнулась и посмотрела на наручные часы. — Через семнадцать минут я должна разыскать мистера Уотсона и поставить его в щекотливое положение. Делать этого я, естественно, не собираюсь, так что — гудбай, Гемера.

— Ну хорошо, — пробурчал Виктор. — Но ведь очень неразумно полагаться на одного лишь меня. Что, если теперь Вестник мне прикажет соблазнить мистера Уотсона? Значит, придется это сделать, чтобы мы окончательно не потеряли доступ к игре?

Все рассмеялись, и им сразу стало легче.

— Еще остается Кейт, но она играет не так блестяще, как ты, — сказал Ник. — Тебе, кстати, лучше бы вернуться в Эреб. Вы уже почти подобрались к Блэкфрайарс, так что все может начаться в любую минуту. И мы обязательно должны сразу об этом узнать, ладно?

Виктор выпятил нижнюю губу и отправился в комнату, где стояли компьютеры.

— Стало быть, я не узнаю, что скажет Эдриан Маквей? — крикнул он оттуда.

— Нет, почему же? Мы пошлем тебе почтового голубя. Его-то уж точно никто не перехватит, — с самым серьезным видом отозвалась Эмили. — Ник, где встречаемся? Кафе — слишком ненадежно. Тогда, может быть, Гайд-парк? Найдем какое-нибудь место, где все вокруг хорошо просматривается?

— Нет. Так нас тоже могут увидеть вместе. — Ника вдруг осенило, и он написал Эмили адрес на листе бумаги. — Там безопасно. Сто процентов. Я буду вас ждать.

Первой ему на шею бросилась Бекка, за ней Финн:

— Малыш! Какой прекрасный сюрприз! Хочешь кофе? Ты пришел за ноутбуком?

На оба вопроса Ник ответил отрицательно.

— Мне нужен спокойный уголок для… беседы. Я тут кое-кого пригласил, они придут через час. Можно?

Финн положил руку ему на плечо. Сделать это оказалось не так-то просто, учитывая, что Ник был на полголовы выше старшего брата.

— Ты нервничаешь. Какие-то проблемы? В вашем разговоре, случайно, речь не пойдет о чем-нибудь не совсем законном?

— Что? Нет! — Ник покачал головой. — Нет. Скорее наоборот. Дело очень запутанное, но все абсолютно законно.

— Ну ладно. — Финн отвел его в одну из трех студий. Стены комнаты были увешаны фотографиями татуировок, наколотых на всех мыслимых частях тела. — Здесь подойдет? Большая студия мне сегодня нужна, а к Бекке еще пара человек на пирсинг записались.

— Тут просто отлично.

— Ладно. С матушкой и отцом все в порядке?

— Да, все хорошо.

Похоже, столь лаконичные ответы немного удивили Финна — он высоко поднял брови, которые, как отметил Ник, с каждой стороны были проколоты уже по шесть раз. Старший брат вышел, но минуты через три вернулся с апельсиновым соком и кексами.

— Никто не должен упрекать Данморов, что они плохо принимают гостей.

— Спасибо.

Потянулись минуты. Ник пытался отвлечься, изучая галерею Финна. Спина, покрытая вьющимися побегами роз. Бицепс с панорамой Альп. Лодыжка с целующимися дельфинами.

Удалось ли Эмили уговорить Эдриана пойти с ней? С другой стороны, почему он должен отказываться? К тому же ему так интересно было все, что касалось игры.

Есть! Зазвякали колокольчики, которые Бекка повесила над дверью, ведущей в студию. Клиенты? Или Эмили?

— Привет, мы договорились здесь встретиться с Ником Данмором.

Эмили.

Финн ввел в комнату ее и Эдриана.

Нику сложно было не заметить, с каким интересом Эмили смотрела на его старшего брата. Тот был практически его копия, только не такой долговязый.

— Привет.

Она поцеловала его в губы, и Ник несколько секунд витал в облаках.

Эдриан стоял за Эмили и улыбался; белокурые волосы с одной стороны непоседливо ерошились.

— Классные картинки, — произнес он, указывая на стену. — Может, я тоже себе сделаю какую-нибудь татуировку.

Финн просиял:

— Можешь обращаться ко мне в любое время. Так, а теперь я покидаю ваше тайное заседание. Если кому-то захочется что-нибудь еще, то третья дверь налево — кухня, прямо напротив — туалет.

Когда за Финном закрылась дверь, Эдриан уселся на то, что Ник про себя называл «операционным стулом», и выжидающе посмотрел на него.

— Эмили говорит, вам надо о чем-то со мной побеседовать. Речь пойдет об Эребе, не так ли?

Во всяком случае, Эдриана нельзя было упрекнуть, что он склонен долго ходить вокруг да около.

— Да, — ответил Ник. — Для начала сразу кое-что проясним: Эмили и я уже не в игре. Так что тебе нечего нас опасаться.

— О'кей.

Нику трудно было придумать, с чего начать разговор, так, чтобы как можно меньше задевать в душе Эдриана старую рану и бередить ее. Он машинально провел рукой по лицу, словно пытаясь отвести от глаз пряди волос, которых там вовсе не было.