Папа слушал меня молча.

— Есть очень много вещей, которые я не хотел бы забыть, понимаешь? Вот сегодняшний день, например. Я обязательно о нем напишу!

«А еще я напишу об этих летних каникулах», — решил я для себя.

— Знаешь, это совсем неплохо. Я думаю даже, что это хорошо, — папа глубоко вздохнул и посмотрел на небо. На небе светилось созвездие Орион. Там, на небе, уже наступила зима…

Всю осень я учился как ненормальный и в результате хорошо сдал экзамены и поступил в частную гимназию. Папа был ужасно за меня рад и купил мне толстую тетрадь в настоящем кожаном переплете и заграничное вечное перо. В тетради я нашел открытку, на которой было написано: «Дорогому будущему писателю!» Я подумал, что папа, конечно, немного переборщил. На самом-то деле я хотел компьютер. Но немного подумав, я решил папе об этом не говорить, чтобы его не расстраивать.

В подаренной папой тетради я написал свой первый рассказ — «История о мальчике Я.». Я знал, что рассказ уже не успеют опубликовать в выпускном альбоме, поэтому принес его на прощальный вечер, когда все приносили свои поделки, и прочитал перед классом. Я еще с вечера очень нервничал и ночью почти не спал, но результат превзошел все мои ожидания. Рассказ всем очень понравился — мои одноклассники хохотали до упаду. Это просто был шквальный смех. И даже наш классный руководитель смеялся. А потом попросил меня прочитать рассказ на вечере для учителей. Мне кажется, что в тот день у меня было самое лучшее настроение в жизни. И только Ямашта, который был прототипом моего героя, пожал плечами и сказал:

— И что такого? Просто история про толстяка, которого отшила девчонка. Разве нет?

К сожалению, экзамен Ямашта не сдал.

— Вот и хорошо. Теперь мамаша наконец согласится, чтобы я стал продавцом в рыбной лавке, — заявил он.

Ямашта нисколечко не похудел, зато здорово вырос и стал похож на заправского лавочника. Когда мы с Кавабэ услышали это его «мамаша», то просто обалдели! Раньше он никогда так не говорил.

Что же касается Кавабэ, то он экзамен вообще не сдавал. Его мама вышла во второй раз замуж. Совсем скоро ее нового мужа отправляют по работе в Чехию, так что Кавабэ скоро уедет за границу.

После церемонии окончания начальной школы мы с конвертами, в которых лежали наши аттестаты, шли не спеша по дороге домой.

— Жалко, конечно, — сказал вдруг Ямашта, — жалко мне тебя, Кияма. Ведь Томоко подарила тебе шоколадку на День святого Валентина…

Ямашта не поступил в частную гимназию и потому со следующего года шел в обычную государственную среднюю школу. Он будет учиться вместе с Томоко и Аяко. Я даже завидовал ему немного.

Какие радости есть в жизни ученика средней школы? Да пожалуй, что никаких, если не считать того, что наконец-то вместо шортов можно носить нормальные брюки. Я все так же оставался несуразным дылдой, и брюки, в принципе, могли придать мне солидности.

— Хотя знаешь, в новой школе наверняка тоже будет какая-нибудь классная девчонка.

Я молчал, и Ямашта решил ответить себе сам.

— Но там могут быть и такие придурки, как Сугита и Мацушта.

Я начал вспоминать лица тех, с кем познакомился в школе за эти шесть лет.

— Ну да, кто угодно может быть, — сказал Кавабэ.

— Ты нам лучше про Чехию расскажи. Что это за Чехия такая? — Ямашта похлопывал себя по колену конвертом, выстукивая какой-то задорный ритм.

Но тут мы остановились. На том самом месте, где раньше был дедушкин дом. Все дома вокруг тоже снесли. Теперь здесь была огромная автомобильная парковка.

— Знаете, я… — сказал Кавабэ, глядя на закатанную в асфальт поверхность. Там, под этим асфальтом, спит наша космея. — Я когда услышал от мамы первый раз, что она снова замуж собралась, мне сначала было ужасно неприятно. С одной стороны, мне так хотелось, чтобы у меня был папа, а с другой — я просто не мог представить себе, как называю «папой» какого-то совершенно незнакомого дядьку. К тому же мама стала по воскресеньям наряжаться и куда-то уходить. Понятно, мне это не нравилось. Но в тот самый день, вечером, я подумал… Я подумал, а что бы сказал наш дед?

— И ты решил не мешать маме?

Кавабэ кивнул. Я прекрасно его понял. Я и сам довольно часто так думал, когда надо было что-то решить. «Что бы сказал дед?» Когда я задавал себе этот вопрос, то почти сразу же находилось очевидное и единственно верное решение для любой проблемы. Иногда про некоторых людей говорят, что они «живут прошлым» или «живут воспоминаниями». Но тут было другое… Что-то более верное, надежное.

— Вы не волнуйтесь. У меня все будет хорошо. По-другому и быть не может. Мы заживем на славу в далекой Чехии, — он сказал это и кивнул пару раз утвердительно, в такт своим собственным словам.

— Ты рассуждаешь, как настоящий мужчина, — сказал Ямашта.

— Да?

— Да.

Я вдруг почувствовал, что, если останусь стоять здесь еще хотя бы минуту, точно разревусь. Поэтому я начал молча идти. Они пошли вслед за мной. На перекрестке мы попрощались и разошлись. «Ну, пока», — сказал я им на прощанье. Никаких других слов у меня не нашлось. Я повернул направо. Кавабэ — налево. А Ямашта должен был идти прямо. Шаг, другой, третий… Я шел, считая шаги, как на дуэли. Так я до дома и до завтра не дойду.