— Ах ты, трус! — Я схватил его за руку и навалился на него всей тяжестью. Он отбросил очки куда-то в сторону и вцепился мне в волосы. Я что есть силы навесил ему сбоку. Он взбрыкнул ногами и дернул меня за волосы так, будто собирался снять скальп. От боли мне сделалось горячо.

Началась нешуточная драка. Мы сцепились в клубок: пинали друг друга ногами, били кулаками и кусали. Все, что меня обычно сдерживало, бесследно исчезло, теперь я был полностью сосредоточен лишь на том, чтобы одолеть противника. Я чувствовал, что меня переполняет сила. Если бы Сугита не попытался сломать Кавабэ очки, я бы, наверное, так не рассердился. Но об этом я подумал уже много позже, а в тот момент вдруг почувствовал, что внутри меня как будто открылась какая-то потайная дверь, о существовании которой я до этого не подозревал. Я вдруг вспомнил, как удерживал Кавабэ, когда тот пытался наскочить на Сугиту. Это было в тот раз, когда Сугита насмехался над его отцом. Нет, в этот раз я доведу дело до конца, чтобы потом не было обидно!

— Эй, что у вас тут происходит?! — раздался рассерженный голос тренера. Но мы с Сугитой не остановились.

Шлеп! Оплеуха, которую отвесил мне тренер, оказалась на редкость звонкой.

Когда наконец нас растащили, оказалось, что в коридоре уже горит свет. Тренер, держа за шиворот все еще рвущихся в бой Ямашту и Мацушту, тряхнул их хорошенько и, чтобы привести в чувство, сунул каждому под нос кулак для острастки. Затем помог ползающему по полу Кавабэ найти очки. Два пятиклассника все еще стояли у раковины в сомнамбулическом состоянии, немного раскачиваясь из стороны в сторону, как зомби.

У Сугиты текла из носа кровь. «Будешь знать», — подумал я. Он выглядел изрядно потрепанным, пижама у него была измята, но пуговицы чудом остались на месте. Что же касается моей пижамы, то пуговицы на ней оторвались все до единой.

Тренер продолжал кипятиться:

— Что вы тут устроили посреди ночи, а? Что это вообще такое?!

И словно ему в ответ, ударили где-то в глубине дома часы: дон-н-н. С легким дребезжанием, но беззаботно.

— Так, все зеваки, к которым это не имеет отношения, быстро спать!

Показавшиеся было в дверных проемах заспанные головы моментально исчезли.

Губы у меня прямо-таки горели. Я их потрогал и даже не поверил, что это мои. Разве они у меня такие?

— Кияма! — тренер сурово посмотрел на меня.

Что он думает, мне приятно, что ли? Я глянул на него исподлобья.

— Ну и морда, — сказал он наконец. — Посмотрись в зеркало.

Покачиваясь, я поднялся на ноги и подошел к зеркалу. Да-а-а… ну и морда! Губы раздулись и стали как сардельки.

После этого тренер отвел нас в свой кабинет и смазал перекисью водорода все полученные во время потасовки раны. Щипало неимоверно. Мацушта, которому всего лишь помазали ссадину на руке, начал скулить, как щенок, и получил от тренера подзатыльник. Я, плотно сжав зубы, терпел, ни на секунду не сводя взгляда с Сугиты. У Сугиты из носа торчала вата. Он тоже смотрел на меня не отрываясь.

— Вижу, вам тренировки и матча не хватило, — сказал тренер. — Ну что ж, раз у вас осталось столько неизрасходованных сил, вперед! Идите мойте сортир.

— Что? — сказали Ямашта, Кавабэ и Мацушта в один голос.

— Это Кияма начал!

— Сугита, гад! Из-за тебя же все!

Мы с Сугитой заголосили одновременно.

— А ну, умолкните оба! — это было похоже на сильный раскат грома. Мы моментально притихли. — И ванну тоже чтоб надраили, когда туалет закончите. Пока не помоете — спать не пойдете, ясно? И чтобы все сияло!

Я молча встал. В такие моменты побеждает тот, кто сильнее духом. Понятно?

— Вот, посмотри сюда. Сюда! — восторженно сказал Ямашта. Он опустился на корточки перед тонким стеблем космеи. Конец стебля венчал бутон. Нас не было всего каких-то четыре дня, но за это время цветы успели заметно вырасти.

— А вот тут, смотри, тоже!

То и дело налетал прохладный ветерок. Осень, спустившись потихоньку с неба на землю, затаилась и ждет не дождется, когда же ей наконец можно будет окончательно вступить в свои права.

Еще совсем чуть-чуть, и дедов двор весь покроется цветами.

— Давайте устроим ему сюрприз. — Кавабэ достал из портфеля тряпичную куклу-лягушонка. Мы купили ее специально для деда, в лавке сувениров на острове. Этот лупоглазый лягушонок как две капли воды похож на Кавабэ без очков. Но сам Кавабэ, как ни странно, этого не заметил. В поезде по дороге из лагеря он все время поглядывал на лягушонка и этим ужасно смешил нас с Ямаштой.

— А хотите спор? — сказал вдруг Кавабэ. — Кто угадает, что сейчас дед делает?

— Спит, — сказал Ямашта.