— Как правило, программируя роботов, ученые задают им определенные правила поведения, — пояснил профессор. — Например, все мы слышали о законе, согласно которому роботы не могут причинить вред людям. Но мои коллеги считали, что, поскольку БДЦ-4 обладают человеческими воспоминаниями, они и так будут знать, что хорошо, а что плохо. Поэтому робототехники Корпорации не стали загружать в БДЦ-4 подобные программы — сочли, что это необязательно.

Профессор Огден поднес руку ко лбу, словно пытаясь отогнать мучительные воспоминания, а потом продолжил:

— По сути дела, БДЦ-4 — всего лишь человеческая память, запертая в теле робота. Так стоит ли удивляться, что они ведут себя далеко не лучшим образом? Они относятся к людям так агрессивно потому, что пытаются обрести утраченный мир — мир, в котором они сами были людьми.

Ведущий нахмурился.

— То есть, они хотят оживить свои воспоминания?

— Именно.

— Но что это за воспоминания? В конце концов, кто эти мертвые люди?! — Ведущий едва не сорвался на крик. — Кто-нибудь имеет хоть малейшее представление, что именно пытаются воссоздать эти роботы?

Неожиданно он смолк, будто по чьему-то приказу, и покосился на свой экран. А когда снова поднял лицо, на губах у него играла натянутая улыбка.

— Значит, вы можете подтвердить, что Корпорация больше не будет выпускать подобных роботов…

Профессор Огден кивнул.

— Сейчас, пока мы тут с вами разговариваем, Корпорация Жизни отключает своих роботов. А я на время прекратил все исследования в этой области. Пока я нахожусь на посту главного робототехника Корпорации, мы будем проводить политику большей открытости касательно наших методов.

— Спасибо, профессор, — неуверенно произнес ведущий.

Изображение профессора Огдена исчезло.

Несколько минут в баре царила мертвая тишина. Посетители словно не замечали друг друга, пытаясь переварить полученную информацию. А потом все загомонили разом:

— Какой ужас!

— Да как они посмели?!

— Фантастика!

— Можно ли ему верить?!

— Они копировали мозги, — произнес Гэвин, не то с восхищением, не то с ужасом.

— Вот почему Боадиц'eя так жутко себя вела, — сказала Флер, — а БДЦ-4 танцевали и уходили без спроса. Они пытались оживить свои воспоминания. Как это грустно… — добавила она. — Хотя, конечно, они всего лишь машины…

— Это-то и страшно, — возразил Гэвин. — Машины, способные мыслить самостоятельно, но не различающие, что хорошо, а что плохо.

— Не волнуйся, Гэвин, — успокоил его отец. — Профессор Огден сказал, что Корпорация больше не будет производить таких роботов.

— Но почему для них так важны воспоминания? — спросила Флер.

— Ты поймешь это, когда станешь постарше, — ответил мистер Белл. — Воспоминания делают нас теми, кто мы есть. Большинство взрослых тоскует по какой-то части своего «утраченного мира»…

В мерцающем свете свечи лицо миссис Белл казалось бледным как мел.

— Меня беспокоит то, о чём профессор так и не сказал, — тихо произнесла она. — Пусть Корпорация Жизни и отключила большинство БДЦ-4, но, по крайней мере, наши еще функционируют. Если они не подчиняются основным законам робототехники, то могут быть опасны…

Неожиданно из холла донеслись встревоженные крики. Люди в баре повскакали на ноги, в спешке роняя кресла.

— Что случилось? — спросила миссис Белл у пробегающего мимо управляющего.

— Мистер Лобсан спускается вниз вместе с роботами. Они его куда-то увозят.

Вслед за толпой постояльцев и служащих отеля Беллы побежали к выходу. Несколько солдат с лазерными винтовками удерживали любопытных, не позволяя им пройти в холл. Гэвин и Флер умудрились протиснуться вперед.

— Они потребовали мобиль, — говорил кто-то.

— Куда они хотят лететь? — спрашивал другой.

Двери лифта открылись. Вытянув шеи, дети увидели, что из него вышел мистер Лобсан в сопровождении нескольких БДЦ-4. Солдаты вскинули винтовки.

Мистер Лобсан поднял руку, призывая к спокойствию, и заговорил неожиданно ровным и твердым голосом:

— Мои друзья попросили предоставить им мобиль. По их просьбе я полечу с ними. Моей жизни ничто не угрожает.

Однако солдаты, похоже, так не считали. Они лишь слегка опустили ружья.

— Идемте, капитан Брэдок? — сказал мистер Лобсан, обращаясь к статному бронзоволикому роботу слева от себя.

Робот молча кивнул, и процессия двинулась дальше. Двери отеля автоматически разъехались в стороны, пропуская их.