…В конце концов дым, пар и пламя сошли на нет. Убедившись в его правдивости, приграничные маги решили отправить Дигвила дальше — в самую столицу, в сказочный город магов, что, говорят, мог, если надо, подниматься над землёй со всеми обитателями.

Вновь предстоял неблизкий путь. Но теперь благородный дон Деррано проделал его с куда большими удобствами. Санный возок тащил могучий, не знающий усталости голем, любезный маг Сафрий развлекал достойного дона приятной беседой, а трое слуг бдительно следили за тем, чтобы дорожные тяготы ни в коей мере не испортили настроение путникам.

Алиедора наслаждалась. Она была счастлива. Тело стало совершенно иным, способным проделывать такие фокусы, о каких не могли мечтать даже лучшие акробаты. Лёгкий меч лежал в руке как влитой и рубил насмерть.

«Обратно вернёшься уже полноправной Гончей», — с усмешкой повторяла она прощальные слова Латариуса. Бедолага. Не понять ему, что она уже сейчас куда больше Гончая, чем даже Аттара. Старая, умная Аттара, с движениями, отточенными до остроты клинка, но — слабая, слабая, безнадёжно слабее её, Алиедоры.

Доньята вспоминала последний их бой. Победить Гончую может только Гончая, и лучшая из всех, кем располагал Некрополис, бросила вызов Алиедоре. Разумеется, под самым что ни на есть благовидным предлогом. «Покажи, чему научилась».

Алиедора вышла на песок арены с деревянным мечом в руках и ухмылкой на губах. Границы своей силы, неотъёмной, ставшей частью её собственной плоти, она знала. Знала чётко и остро, не нуждаясь во внешних подтверждениях.

Вообще-то меч для Гончей — не главное средство. Гончая добивается цели, а не пытается победить в соответствии с какими-то там «правилами боя» или «кодексами чести». Они придуманы слабаками и для слабаков. И чтобы достичь требуемого, у Гончей есть средства куда действеннее обычной железки.

Эликсиры, взрывающиеся, сжигающие всё вокруг, вспыхивающие таким пламенем, что ничем не загасишь. Или, скажем, могущие всклубиться облаками дыма, что погружает в сон, неотличимый от смерти. Снадобья, что помогут видеть в темноте, дышать под водой, невредимой пройти сквозь пламя. Средства, позволяющие ходить на руках с той же лёгкостью и непринуждённостью, что и на ногах. Да, пока что доньята ещё носит в плотном кожаном поясе твёрдые стеклянные цилиндрики. Выпей перед тем-то и тем-то, вдохни тогда-то и тогда-то, вылей на одежду, буде случится то-то. Конечно, это — подаренное, вручённое. Но лишь до той поры, как заверяют её и Латариус, и Аттара, пока тело не изменится до такой степени, что никакие снадобья уже не потребуются.

Поэтому Алиедоре не нужны пустые «победы». Ей было всё равно, выиграет она или проиграет в том поединке с Аттарой. Старшей Гончей, давно уже не ходившей в поле, нужен призрачный успех — ну и пусть её. Только зависти той же Аттары ей, доньяте, и не хватает.

…Нет, старшая из Гончих была совсем неплоха. Даже хороша. Движения её казались самим совершенством, тяжёлый деревянный меч порхал, словно невесомый. Аттара отказалась от боевых снадобий, в том числе и ослепляющих, и дымовых — словно наперекор всему, что говорила и чему учила сама, старой Гончей требовалась чистая победа.

И Алиедора охотно отдала ей эту вожделенную победу — пропустила удар, но не раньше, чем Аттара начала тяжело, прерывисто дышать, хватая раскрытым ртом ускользающий воздух.

«Выбилась из сил, — холодно подумала Алиедора. — Продержишься ещё сотню ударов сердца, а потом всё. Будь у нас всё по-настоящему, Гончая Аттара, я убила бы тебя, просто и без затей. Уж я-то не выложила бы напоказ из собственного пояса ослепляющие и обездвиживающие заряды. Можешь не сомневаться.

А пока — что ж, победи меня. Голову даю на отсечение, ты сейчас скажешь нечто вроде «ещё чего-то могу».

— Х-ха! Ещё чего-то могу, — хрипло объявила Аттара, опуская деревянный меч и утирая обильно проступивший пот. — Молодец, благородная доньята. Немногие бы продержались так долго. Молодец! — Она хлопнула Алиедору по спине, и та с трудом удержалась, чтобы не передёрнуть с презрением плечами.

Как же вами легко управлять, люди. Даже лучшими из вас, такими, как Гончие или Мастера.

Но теперь всё позади. В Некрополис пришла весна, а она, Алиедора, направляется в гавань Скришшар, чтобы сесть на корабль и отплыть далеко на северо-запад, на сам Безлюдный берег. Там ей надлежит отыскать некую экспедицию ордена Чаши и «обеспечить её невозвращение», как элегантно выразился Мастер Латариус.

О захвате Долье Некрополисом Алиедора, конечно же, знала. Знала также, что Навсинай, оправившись от первого натиска, поспешил отправить в Меодор все свободные полки своих големов, потеснив армии Мастеров Смерти.

Алиедора искренне удивлялась — зачем Мастерам такие игры? Хороших зомби-воинов не так просто сделать, они дороги, процедура требует редких ингредиентов. Почему бы не отправить ко всем «привилегированным и дипломированным пользователям Высокого Аркана» по Гончей, раз и навсегда прекратив эту войну?