Трёхглазое существо попыталось сесть, едва не упало обратно на мох, наконец, с помощью Алиедоры, ему удалось подняться.

— Авви а? Авви а?! — настойчиво-музыкальный голос.

— Какое тебе ещё «авви а», — огрызнулась доньята, на всякий случай пинком ноги отбрасывая подальше обломок тонкой шпаги. — Попался, так сиди и не чирикай. — Так говорили дворовые мальчишки и девчонки ещё в родном замке, отчего-то всплывшем сейчас из глубины памяти с поистине убийственной остротой и чёткостью. — Ножа нигде не прячешь?

Нет, иного оружия на пленнике не отыскалось. Все три глаза уставились в упор на Алиедору, тонкие пальцы беспокойно шевельнулись.

— Но-но! — Воронёный клинок её собственного меча вмиг оказался у горла пленника, там, где совсем по-человечески трепетала синеватая жилка. — Будешь делать, что я говорю, иначе… — Она слегка вдавила остриё. Трёхглазый беспокойно захрипел, пытаясь отодвинуться.

В походном арсенале Гончей всегда найдётся, чем связать пленному руки. Так они и побрели к морю — впереди трёхглазый, следом за ним — Алиедора.

Добираться пришлось вдвое дольше, чем доньята потратила на дорогу сюда. Пленник ничего не ел, только пил воду, однако сил у него не убывало, по крайней мере на первый взгляд. Он то и дело порывался заговорить со своей пленительницей, повторяя всё то же «авви а?» с неизменно вопросительным видом. Попытки Алиедоры научить его хотя бы простейшим словам — «вода», «еда», «земля» — ни к чему не привели.

— Ру-ка. Видишь? Это рука. И у тебя — рука. А ты как её назовёшь?

— Авви а?

— Это я уже слышала. Давай что-нибудь другое.

— Авви а?

— Ру-ка. Понимаешь, нет? А это — но-га. А у те…

— Авви а…

В конце концов Алиедора махнула рукой. Выбивать из пленного что-то пытками ей не хотелось, на это есть умельцы в самом Некрополисе. Трёхглазый казался сломленным и жалким. Ещё бы — попал невесть куда, потерял всех спутников, и теперь его волочёт за собой страшная, непобедимая Гончая, в одиночку уничтожившая весь его отряд…

В должный день и час к берегу подошла чёрно-красная галера. Капитан, уже другой, не тот, что доставил сюда доньяту, с почтением склонился перед холодной и надменной Гончей, судя по всему, совершившей в очередной раз что-то непредставимое для обычных людей и захватившей важного пленника. На третий глаз во лбу светловолосого пришельца капитан воззрился с открытым ртом и долго ещё его не мог закрыть.

Обратный путь в Некрополис через море Тысячи Бухт занял немало времени. Несмотря на весеннее время, с севера, от Ледяного горла, мчались злые и холодные ветры. Галера боролась с бурями, так и норовившими отнести её к югу, где хищно вздымались скалы негостеприимных берегов королевства Воршт. Трёхглазый, казалось, вполне смирился со своей участью.

Алиедора расспрашивала капитана о последних новостях, оказалось, что война всё же вспыхнула. Да не чета той, что началась было зимой. От гор до самого моря заполыхало по-настоящему. Горело всё, что не успели сжечь во время вторжения кора Дарбе. Големы наступали вдоль тракта и не щадили никого. Если в деревне они замечали хотя бы одного мертвяка, то, стараясь не приближаться, забрасывали селение огнетворными шарами из массивных паровых катапульт, обращая всё в море пламени. Оттуда уже не выходил никто — ни живые, ни мёртвые.

Некрополис не оставался в долгу. Големы проваливались в хитроумные ловушки, под ними расступалась земля, с шумом валились вековые деревья. Зомби засыпали отряды железных воинов стрелами с оголовками, начинёнными алхимическим зельем. Оголовками, прожигающими даже толстую броню. Мастера Смерти, наткнувшись на отряд големов, занявший хутор или заимку, обрушивали на тесовые крыши обречённых домишек очередной дождь из пламени и тоже не обременяли себя выяснением, есть ли там простые меодорцы или дольинцы.

Столица Меодора осталась у Мастеров, но весь юг и юго-запад попали в руки Высокого Аркана.

— А Долье? Как в Долье? — неожиданно для самой себя спросила Алиедора. Казалось бы, какое ей дело до этой проклятой страны, где стоит замок проклятых Деррано?..

— В Долье, госпожа? — капитан задумался. — Тихо там. Народишко поразбежался, кого могли, наши забрали. Работать некому, зомби на войне нужны. Так что пусто там теперь, клыкачи рыщут.

Алиедора молча, отрывисто кивнула. В Долье рыщут звери, а его жители, кто не успел сбежать, уведены-таки в Некрополис. Что ж, это лучше, чем быть убитым, зарезанным или изнасилованным. Пусть работают. Зомби и впрямь нужны Мастерам больше для войны.

О пленнике капитан, разумеется, не задал ни одного вопроса. Он был хорошо вышколен, этот мореход, всю жизнь проведший на службе Некрополиса. Госпожу Гончую следовало как можно скорее доставить в Скришшар, а там трава не расти.

…За время пути на дальний юго-восточный край моря Мечей лето уже окончательно вступило в свои права. Скришшар встретил Алиедору буйной зеленью, среди которой угрюмо вздымались серые бастионы припортового форта.

Пленник, так и не прикоснувшийся ни к чему, кроме чистой воды (да и ту он пил с очевидным отвращением), начал сдавать. С корабля он едва спустился, тяжело опираясь на плечо Алиедоры. Все усилия Гончей узнать хоть одно слово из чужого языка пропали втуне: пришелец так и не произнёс ничего, кроме всё того же «авви а». Оставалось утешаться лишь тем, что, во всяком случае, она дотащила этого чудика живым. Пусть теперь разбираются Мастера. У самой Алиедоры найдутся другие дела, поважнее. Трон владычицы Некрополиса остаётся свободным слишком долго, вернее сказать — с самого основания державы Мастеров Смерти.