– Некоторые из них очень сильные, у них превосходная реакция…

– Да, и при правильном подходе…

– Кстати, как вы относитесь к инопланетянам?
– задал Прейз вполне, казалось бы, невинный вопрос, но Бертингас почувствовал подвох.

– Некоторые мне нравятся. Я знаком, правда, не со всеми. У меня нет среди инопланетян близких друзей.

– Вы не чувствуете отвращения к ним?

– Нет, нет. Наоборот… Я думаю, с некоторыми из них обращаются довольно плохо, особенно в сельскохозяйственных владениях. К примеру, применяемая в отношении рабочих бригад система зерглидерн, она…

– Зрелге… что?

– Отсечение конечностей в наказание за нарушение установленных правил. Сначала это практиковалось в отношении рас, обладающих быстрыми регенеративными способностями, но я знаю о случаях, когда разделялись организмы-симбиоты. Это настоящий садизм и позор для человечества.

– Ну что ж, не мы придумали этот мир, верно? Я полагаю, в Бюро коммуникаций работает не слишком много инопланетян. Не выше определенного уровня, во всяком случае…

– Один или два, - сказал Бертингас.
– Возможности для них в нашей сфере деятельности ограничены, так как в этом Скоплении живут в основном люди.

– Вот именно.
– Опять тот же самый кивок.
– Это почти напоминает мне Главный центр. Не сильно, но в некотором роде…

– Касательно плана… Вы одобряете использование вооруженных инопланетян?

– Конечно. Я же предложил это, не так ли? Вам следует взять первые прикидки и увеличить их в пять раз. Мы подойдем к моменту начала подготовки с двадцатью процентами от первоначального числа рекрутов. Дайте мне сведения относительно казарм и материальной части. Мы профинансируем это из вашего бюджета - для начала.
– Мрачная улыбка.
– Он обычно бывает таким раздутым.

– Как прикажете, сэр. В пять раз - много…

– Не беспокойтесь насчет того, где взять рекрутов. Мы будем набирать их в латифундиях, если понадобится.
– Сухой смешок.
– Вы сами будете заключать первые контракты и оговаривать условия найма, да?

– У меня есть помощник, который лучше…

– Уверен, у вас там наберется целый взвод маменькиных помощничков, но я хочу, чтобы вы это делали сами. Понятно? Помимо всего прочего, это позволит вам лично познакомиться с качеством войск под вашим… э-э… командованием.
– Еще один смешок, который Бертингасу не понравился.
– А теперь подключите ваш ПИР к моему столу. У меня есть для вас кое-какие сведения.

Бертингас поместил устройство на контактный разъем, и оно поприветствовало прибор искусственного разума Прейза. Директор набрал на клавиатуре код сброса данных, и его ПИР поделился частью своей памяти с ПИРом Тэда. Файл был не слишком велик. Его передача заняла долю секунды.

– Здесь упомянуты двое. Один живет в Мейербере. Другой сельский житель. Полагаю, они смогут вам помочь.

– Мне, наверное, придется торговаться, чтобы набрать подходящих кандидатов. И даже предлагать им персональные оклады. Каков наш верхний предел?

– Ну… - Пожатие плечами.
– Говорите им все, что заблагорассудится. Все, на что, как вам кажется, они согласятся. Разумеется, если губернатор решит, что она не сможет финансировать это, тогда она вас подвесит и высушит, как носовой платок.
– Еще смешок.
– Достаточно справедливо?

– А-а-а… Полагаю, да.

– Хорошо. Тогда у вас есть работа, которую надо сделать - не так ли, капитан третьего ранга?

– Так точно, сэр.

Прейз, разумеется, иронизировал. У него было не больше власти раздавать флотские чины, чем у Бертингаса рекрутировать граждан Пакта. И все же в этом обращении смысл заложен довольно приятный. Будет забавно недельку-другую поиграть в солдатиков… Где-нибудь там, разумеется, где не летают стеклянные шарики пульсаторов…

Бертингас шутливо отдал честь и повернулся на каблуках. Когда он уже направился строевым шагом к двери, Прейз окликнул его:

– Кстати, капитан третьего ранга…

Тэд повернулся:

– Да, сэр?

– Никаких церниан.

– Церниан?

– Да… Вы их знаете: невысокие парни с зеленой кожей, плохим зрением и дурным запахом изо рта. Их не берите.

Вот это было странно.

– Почему, сэр?

– Считайте это моим капризом. Скажем так: мои источники указывают, что их лояльность вызывает подозрения.

– Никаких церниан, - пожал плечами Бертингас.
– Как вам угодно.

Он тихо вышел из офиса.

Ступив в трубу лифта, он ощутил, как беспорядочно замелькали его мысли.

Он думал о Селвине Прейзе. Ну и тип: холодный, ухмыляющийся сноб, говорит - будто играет в кошки-мышки, не прочь поддеть собеседника, к тому же вздорен, капризен и ревнив. От этого человека воняло секретами. Халан Фоллард был прав. Прейз, несомненно, являлся агентом Кона Татцу, а его озабоченность относительно сил безопасности представляла собой либо дымовую завесу, либо скрывала глубоко законспирированный план.