Если б она знала, как ему паршиво одному. Как и ей.

И подумалось вдруг – а ведь он любил за всю жизнь лишь одну женщину, как и его любила лишь одна – мама. И лишь в этой любви не было пошлых примесей удобства, необходимости, привычки, выгоды.

И был уверен – Варя умеет именно так любить – безоглядно, просто за то что есть, за то что дышишь рядом.

Как можно было растоптать ее за это? Как можно было предать?

Дурак ее Дима, редкий дурак…

– Пойдем обедать? ― спросил тихо, скользнув ладонями вверх и обняв ближе к груди – стройная и такая ладная, что диву даешься. ―Я дам тебе свой свитер или водолазку, чтобы рокерский наряд не напугал посетителей ресторана.

Варю забеспокоили его ладони, что плотно обняли в опасной близости от груди, и хотела оттолкнуть, но его слова смели желание – фыркнула, невольно улыбнувшись. И мужчина сам отпустил ее.

А может ничего из ряда вон не происходит? Может все так и должно быть? Разобраться – что она знает? Дима не в счет – губы слюнявил и обнимал – все. Наверняка сам ничего не умел, куда ее научить? Том…

Варя тряхнула волосами – белая скатерть, ничего. Не было его, не было! Этот урод растоптал ее тело, но не стоит давать топтать и будущее.

Максим потянул ее в комнату, распахнул «стенли». Взял из стопки светлую водолазку и протянул Варе:

– Завтра можно сходить в магазин и подобрать тебе женский наряд.

– Нет, ― отрезала поспешно. Макс не стал настаивать, понял, что к этому Варя еще не готова. Слишком радикально для сегодня.

Девушка забрала свои брюки и ушла в ванную. Мужчина наскоро переоделся и ждал ее в коридоре, трепал Макса по холке.

– Варя, у тебя все нормально? Помощь нужна? ― забеспокоился, что ее долго нет.

Девушка вышла и застыла у стены, словно была недовольна своим видом или считала его непристойным. Зато Максим посчитал наряд очень сексуальным, вернее девушку в нем.

Водолазка была большевата, но все равно обтягивала грудь. Высокие, ровные холмики идеального третьего размера проглядывали напряженными пуговками сосков и словно звали. Светлые волосы, аккуратно расчесанные, не торчали колючками ежа, а лежали пышной короной, обрамляли чуть заострившееся личико, делая его более открытым и женственным. Теперь ее никто бы не спутал с мальчиком.

– Лучше толстовку, ― бросила, глянув на Смелкова.

– Ну, нет, ― качнул головой. Прихватил грейдеры и присел перед ней, выставляя один. Варя нахмурилась, не понимая, что он хочет: обувь ей надеть, как маленькой?

– Я сама…

– Верю. Но мне приятно, ― улыбнулся, всовывая ей ногу в ботинок, застегнул, второй надел, поглядывая на девушку снизу вверх – если ей вернуть ее саму, вернуть женщину, то может быть очень много проблем. ― Ты очень красивая.

Я? ― глянула недоверчиво.

– Чучело, ― буркнула.

Максим встал почти прижав ее собой к стене, бросил глядя в глаза:

– Я тебе покажу чучел. Настоящих. Себя с ними не путай.

И не сдержался, припал опять к губам, обхватив ее за талию. Ему безумно нравились ее губы, ее реакция на поцелуй. Он желал ее до ломоты в паху, но пока мог позволить себе лишь одно проникновение. Поцеловал в щеку, лоб и шепнул:

– Ты себя серьезно недооцениваешь.

Или ты переоцениваешь, ― подумала, глядя на него во все глаза. Как у него получается так целовать? Губы не сухие и в тоже время, не слюнявые, поцелуй властный и нежный одновременно, и приятно до одури, до странных теплых волн по телу.

Как он это делает?

И чего привязался к ней? Шикарный мужик – умный, самодостаточный, лицо не смазливое, а именно красивое, красивое по – мужски – мужественностью, чертами особыми, не резкими, но твердыми. Глаза живые и выразительные, по ним как по книге кажется можно читать, но загляни и становится ясно, что скрывают больше, чем рассказывают.

Странный он. Или она странная?..

Они вышли на улицу и встали у парадного. Максим закурил, давая Варе возможность привыкнуть к свежему, морозному воздуху, и та чуть волосами тряхнула – обнесло голову в первый момент.

Мужчина обнял ее и повел к машине не спеша.

– Тяжело?

– Нет, ― солгала, а сама подумала, что он, наверное прав – рано ей шататься. Дома чувствовала себя прекрасно, а на улице что-то слабость одолевала.

– Далеко не поедем. Покушаем и обратно, ― распахнул перед ней дверцу. Помог сесть. ― Пока прогревается, я в «аптеку» зайду. Посидишь одна?

Варя кивнула, нахохлившись.

Макс вернулся быстро, сел за руль, кинув на заднее сиденье пакет с лекарствами.