– Почему? Доргу хороший хозяин, - тихо сказала я, и мои щёки заполыхали.

– Он тебе нравится?
– изумился Лиру.
– Но он же из Крайних земель.

– Откуда? Ты так говоришь, как будто это проклятье.

– Нет, не проклятье конечно, но мужчины, выросшие в тех местах жестоки. Для них наказание - часть жизни, они берут женщин, словно животные, не заботясь ни о чём, а Сахпорнул к тому же владелец Роху.

– То есть, не все такие, как он?
– прошептала я.

– Нет, конечно. Но если ты заслужишь его благосклонность, то можешь попросить официального любовника.

– Рахушь нельзя брать, - ещё тише сказала я.

– Перед боем нельзя, - кивнул Лиру.
– Можно твою руку?

Я посмотрела на свою ладонь. Показывать ему свою дрянную кровь не хотелось, а Лиру... он казался порядочным человеком, пусть и торговцем. Да и зачем ему знать обо мне лишнее?

– Лучше не стоит.

– Давай, не бойся. Даже плохая кровь достойна моей лавки, - улыбнулся Лиру. Я нахмурилась, причём тут его лавка? Вот ведь торгаш, опять про своё затянул. Протянула ему руку, решив посмотреть на его реакцию, и он провёл по моей ладони пальцем, точь в точь как один из мужчин во время казни Тахи. Вот только след он оставил не грязно серый, а светло бирюзовый с еле заметными искорками.

– О!
– воскликнул мой новый друг и удивлённо посмотрел на меня.
– Должно быть Доргу за такую рахушу отвалил целое состояние.

– Две тысячи, - пробурчала я, забирая у него свою руку и смотря на яркий след. Как бы не влетело мне от хозяина, а может этот торговец чего наколдовал...

– Всего две?

– Лиру, ты что-то не то сделал. Доргу проверял меня, и след был серым. Он назвал мою кровь дрянной, а это... это что-то странное.

– Элина, здесь нельзя сделать что-то не так, - засмеялся он.
– Ты такая наивная и действительно какая-то другая.

– Какая есть, - обиделась я.
– И вообще, тебе можно трогать чужих женщин?

– Трогать?
– Лиру уже смеялся в голос и протянул мне руку.
– Пойдём.

– Куда?
– насторожилась я.

– В лавку ко мне, не бойся, твой хозяин не будет ругаться. Ты неправильно всё понимаешь. Женщины действительно принадлежат мужчине, но они не ограничены ни в чём. Посмотри на улицу, они гуляют, веселятся и тратят деньги хозяина.

Я обернулась. Действительно, я уже долго гуляю по городу, но даже не догадывалась, что тут патриархат. Все хорошо одеты, ухожены и не проявляли признаков несчастных рабынь.

Мы зашли в помещение, и я поразилась его немалым размерам. А с виду лоточек как лоточек, ничего примечательного. А тут хоромы метров на сто! И продавалось в этом месте всё что угодно, кроме разве что крупной мебели и продуктов питания. Хотя насчёт последнего я не уверенна. Слева от входа в разнокалиберных корзинах лежало нечто мне незнакомое. Должно быть сладости. Одна стена завешана тканями, другая заставлена побрякушками и прочим добром.

– Элина, когда тебе хозяин выдаст кредит, обещай, что придёшь ко мне. Я дам тебе хорошую скидку, - улыбался хозяин.

– Если это деньги хозяина, то скидка мне без надобности.

Лиру рассмеялся.

– Слова настоящей женщины.

– Что ты продаёшь?

– А что тебе нужно? Я могу достать всё что угодно, или изготовить, - ответил Лиру.

– Тебе ещё раз сказать, что у меня нет ни гроша?
– недовольно проворчала я. И вообще зачем он меня сюда притащил?

– Элина, не всё измеряется деньгами. Потом отдашь, когда заработаешь.

Я удивлённо подняла брови. Что за бесплатный сыр?

– Те, другие рахуши дома Сахпорнул - надменные суки. Ты не такая. И пусть ты не можешь пока расплатиться, я хочу услужить тебе. Что тебе нужно?

– Мне нужна расчёска, - улыбнулась я.

– Что?
– Кажется Лиру был озадачен.

– Или гребень с частым рядом, - поправилась я, понимая, что они тут действительно не знают такой элементарной и крайне необходимой вещи, как расчёска.