Прошло лет двадцать. Как-то по весне приезжает дочка. Радостная такая, довольная.

– - Мы сегодня у себя во дворе порядок наводили. А там от прежних жильцов мусорка неправильно поставлена была. Я там землю подняла, а под ней -- крысиное гнезда. Штук двадцать. И они оттуда в россыпную.

– - Испугалась?

– - Нет, позвала мужа с приятелем. Они за угол встали, в засаду. Я крыс на них гоню, они их лопатой глушат и вилами накалывают. Три-четыре за раз. Крысы назад, на меня. Я на них топну -- они опять за угол. Потом всех на дорожке разложили и смеёмся: "Первый раз видим как крысы на солнышке загорают". Выкопали яму, сбросили туда это всё и трактором укатали. Как в кино показывают, когда танк на окопе крутится.

– - Не страшно? Не противно?

– - Па, ну это же мой дом, моя земля. Зачем мне эта мерзость?

"Новое поколение выбирает "Пепси". У кого как. Моё "новое поколение" выбирает свой дом на своей земле. И чтоб никакой мерзости рядом. Без всяких мешающих делу эмоций. С радостью и азартом.

Правильно тот пасюк в кроватке унюхал: ещё одна "крысячая смерть" народилась.

А тогда... Как известно, крысы -- очень хитрые животные с высокой степенью социализации. "Отличаются умом и сообразительностью". Через пару дней тёща поймала в сарае крысу. Может быть -- эту же, может быть -- другую. Зажала её в дверях и долго била подвернувшимся под руку поленом. Крыса орала. Громко, на всю улицу. Потом вырвалась и убежала. А ночью все крысиное семейство ушло. "Ну их, этих психов". Потом мы нашли в подвале их опустевшее гнездо.

В Средние Века только один раз, 26 июня 1284 года крысы ушли. За "пёстрым флейтистом" из Гамельна. Такая детская милая сказочка. Сказочка... В официальной хронике этого города, которая велась в магистрате, в записи о 1384 годе, среди регистрации сделок с недвижимостью и прочих городских дел, есть фраза: "Сто лет тому назад пропали наши дети".

Из других городов крыс выгнать не удавалось. Урбанизация в 14 веке состояла в наполнении существующих городов новым населением. Образ жизни -- не изменялся. Тот же принцип: "как дедами-прадедами заведено". А ведь сказал же Иисус: "Не наливают молодое вино в старые мехи". Потому что и продукт, и тара будут испорчены.

Что касается такой части образа жизни как личная гигиена, то по тогдашним представлениям забота о теле полагалась греховной, а чрезмерно частое мытьё и связанное с ним созерцание собственного нагого тела - вводящим в искушение. "Здоровым телесно и в особенности молодым по возрасту следует мыться как можно реже", - предупреждал об опасности Святой Бенедикт. Святая Агнесса приняла этот совет столь близко к сердцу, что за время своей сознательной жизни не мылась ни единого раза.

Результат -- сокрушительный. Треть населения -- это в среднем. В Северной Италии -- две трети. Для Гренландии -- практически полное вымирание поселений варягов. Через 200 лет Кэббот приплыл к берегам Нью-Ньюфаундленда, Винланда из исландских саг. Его спутники отмечали белый цвет грудей местных женщин. Это всё, что осталось от Лейфа Счастливого и Эрика Рыжего.

Для России -- это смерть Семеона Гордого со всем семейством. И уничтожение построенной, отлаженной системы мобилизационных мероприятий, отработанных взаимодействий между отрядами. Обученные, вооружённые, боеготовые русские рати стали рядами осевших могильных холмиков. Павших не поражаемыми бесчисленными полчищами искусных и сильных врагов, не в бою с ордами погаными, но сила русская была сокрушена, уничтожена блохой мелкой. "Куликовская битва" была отложена на поколение. И всё равно, Дмитрию Донскому пришлось ставить в первые ряды русского строя детей. Потому что обученные, боеготовые деды и прадеды этих подростков "стали землёй Русской".

"И лежат они все в ряд.

Глазницами в рассвет.

И каждому из них

Совсем немного лет".

Для католической Европы -- это отмена моногамии и паническая папская энциклика из Авиньона со словами: "пусть каждый берёт себе столько женщин, сколько может прокормить". Каждый -- из выживших.

Потом, с десятилетними интервалами, прошли ещё две волны: "Вторая чума", "Третья чума". Изменился даже генетический состав населения Европы.

Мы воспринимаем историю, в основном, как цепь политических событий: война, поход, мирный договор, реформы, революция... Два года эпидемии тифа в Древней Греции полностью изменили политический ландшафт. Без всяких войн и революций.

По попаданству в этой части - полный пролёт. Не ловят мои коллеги такие вещи. А ведь, кроме тяжёлых организационно-массовых санитарно-лечебных мероприятий, есть и чисто приключенческие, авантюрные. Сожги в море тот корабль, который привёз чуму в Константинополь из осаждённой татарами Феодосии... Осаждённой и заражённой... Счёт на десятки миллионов жизней только в эти четыре года. По количеству погибших -- почти Великая Отечественная, по проценту -- десяток таких же. Вот это бифуркация! Вот это воздействие! Сохранить цвет не одной нации -- всей европейской расы, всей христианской культуры... Мимо. "Блоха? Ха-ха!".

Ещё одна странность этой пандемии. Здесь, в средневековье, дети -- подавляющее большинство населения. И его "слабое звено". Детские трупики составляют основной наполнитель всех могильных ям. Но в эту чуму удивительно много скелетов взрослых. Непропорционально много. Тех, кто в детстве пережил голодные 1317-19 годы. Связь? Не знаю. Что-то они такое съели, что позволило чуме через тридцать лет убивать их особенно эффективно.

Европейские города вымерли. "Шесть мужей вышли из Смоленска и закрыли за собой городские ворота. Ибо не осталось в городе никого живого".