Итак, попаданцы некомпетентны, психологически недостоверны и гиперактивны. Вот такая сущность, беспорядочно размахивая конечностями и биотоками, влетает в исторический процесс в той или иной ветви мирового дерева Иггдрасиль.

Ближайший аналог -"хроно-оружие", описанное, кажется, у Симмонса в его "Гиперионе". Этакая самонаводящаяся ракета, потерявшая канал связи с собственной пусковой, со сбитыми установками и с неисправным устройством самоликвидации.

Имеет смысл более внимательно рассмотреть декларируемую мотивацию попаданцев.

Сразу становится видно: основным тезисом является благое пожелание "пусть всем будет счастье". Есть, пожалуй, единственное исключение, о котором я скажу позже.

Типовое "счастье по-попадански" относится отнюдь не ко всем хомосапиенсам, а только к той или иной этнической и идеологической группке, из которой "стартовал" конкретный попаданец. При этом цели его деятельности вполне "хроно-оружейные": создание преференций для своей "бывшей" общности, уничтожение её будущих врагов в колыбели, устранение препятствий грядущего многовекового прогресса и процветания. Именно для своей группки гиббонообразных особей. Почему "гиббонообразных"? Ну, если гиббон -- человекообразная обезьяна, то, по принципу обращения подобия, человек -- гиббонообразен.

Как я уже говорил: это позиция кадрового офицера ГРУ, получающего зарплату и повышения в чине, у которого родные и близкие могут быть в любой момент отправлены в "места весьма отдалённые". И, главное, твёрдо уверенного:

– - Жди меня и я вернусь.

– - Только очень жди.

Или: "нас спасут", "меня обменяют", "помощь придёт"... И тогда - "у нас всё получится". Это логика командированного, но не "невозвращенца".

Помимо вот таких противоречий в психике, противоречий между реальностью функционирования, закономерностями изменения человеческой личности и декларируемыми целями, попаданцы имеют неразрешимое противоречие и в собственной философии.

Устранение "камешков и ямок" на пути развития человечества и катастрофические последствия этого, достаточно хорошо изложены в "Конец вечности". Изложены, но не восприняты. Масса попаданцев по-прежнему ведёт себя как неразумная мать, которая опасаясь падения и ушиба своего дитяти упорно продолжает таскать его на руках. А у дитяти уже и усы пробиваются.

Можно вспомнить Циолковского: "Земля -- колыбель человечества. Но нельзя же всю жизнь провести в колыбели".

Попаданцы упорно пытаются удержать Россию в колыбели. "Пусть ходит. Но - не падает". Так не бывает. Ни в жизни человека, ни в общественном процессе.

И снова: система ценностей, представления "о добре и зле", сформировавшиеся у попаданца в "точке исхода" - отнюдь не является абсолютными.

Более того: поскольку "точка исхода" тоже двигается во времени, то вернувшись в своё общество попаданец рискует обнаружить, что его понятие "добра" тоже осталось в прошлом.

Пример. Попаданец вываливается на заседании рейхстага в мае 41. Удобно устроившись на подставке для статуи Бисмарка в главном зале, он успешно поливает автоматным огнём скопище фашистских извергов и выродков, включая канцлера со знакомой фамилией -- Гитлер. Затем он забрасывает зал лимонками из битком набитых подсумков и благополучно вываливается назад в родном и милом советском Тарту. Правда, с момента его исхода здесь прошло лет двадцать. И спаситель Родины и мира видит марширующих по городским улицам эсэсовцев. Рефлекторно вытаскивает ППШ и открывает беглый огонь. Продолжая спасть мир от "коричневой чумы".

И его сажают. За массовое убийство мирных граждан.

Да, Тарту единственный город в Европе, где на Праздник Победы собираются эсэсовцы толпами и маршируют. Но при этом они мирные граждане и имеют разрешение на свой марш от законно выбранных властей. Да, депутаты рейхстага единодушно приняли решение об объявлении войны Советскому Союзу. Но в мае 41 они -- законно избранные парламентарии союзной нашей Родине державы. Два акта терроризма, два массовых убийства мирных людей.

Можно продолжить, но смысл один: попаданство есть форма терроризма, беззакония и беспредела. Идеологически - тотальный тоталитаризм. Различные, в том числе и "с особой жестокостью" преступления, совершаются во имя "торжества добра и справедливости". Как, впрочем, и в реальной жизни.

Проблема -- как отличить "добро" от "зла", для попаданцев, особенно из нашего, идеологически фрагментированного общества, особенно при попаданстве в относительно недавнее время, стоит весьма остро.

Пример. Снова берём святое -- Великую Отечественную.

Вы правы, мичман бумажного оверкиля: для меня нет ничего святого. И быть не может. Ибо "святость" предполагает предельность, совершенство, неизменность, вечность. Но ведь сказал Екклисиаст: "Нет ничего вечного под Луной". Или вам, с действующим на вас сейчас уровнем тестерона, ближе Одиннадцатый сонет Шекспира?

"Ничто не вечно под луной. Но жизнь

Бессмертна эстафетой поколений".

Потерпите немного и ваша "эстафетная палочка" скоро снова сможет принять участие в свободном забеге.

Обратите внимание. В человеческой культуре царю Соломону приписывают две фразы: "Ничто не вечно под Луной" и "Ничто не ново под Луной". Вот между двумя этими "ничто" и пляшет человечество. Человек принципиально не может создать ничего вечного. Ибо "из праха земного ты создан, и в прах же претворишься". Вечность - удел Господа. Мы же - кратковременны. Святыни, святость создаются нами, людьми. И для людей. Поэтому и то, что вы называете "святое" - смертно. А значит, вы снова не туда наклеиваете этикетку. "Если на клетке со слоном увидишь надпись "буйвол" - не верь глазам своим". Вот я и не верю. Только не своим глазам, а вашим словам.