– Так, кто тут сказитель? – рассердился я. – И вообще, учись рассказывать о подвигах. Даже если ты с перепугу вцепился в поводья и думал только о том, как бы не выпасть, – это никого не интересует. Лошадей под деревья загнали? Загнали. Ты поводья держал? Держал. Значит, управлял каретой, спасая девушек. Ты герой или кто? Герои не бегут от опасности, а предпринимают тактическое отступление.

Так вот, дальше. Дальше я отвлекал дракона, уворачиваясь от его ядовитых плевков, а мастер Элеандор и леди Тиана в него стреляли. Наконец Эл подбил дракону крыло, и тот упал на землю. Тогда я подбежал и отрубил зверюге голову, а Тин приложила огненным шаром.

– Мэтра, – снова вставил Матеуш.

– Она всего лишь промахнулась, – великодушно заметил я. – Дальше крестьяне помогли разделать тушу, мы отпраздновали первый подвиг и поехали домой. Правда, по пути у нас голову дракона попытались отобрать какие-то гальдорцы, но испугались такой грозной команды великих героев и сбежали. Все. Теперь обедать. Заодно и на череп виверна посмотришь.

Обед был выше всяческих похвал. Даже взгляды прячущихся от дождя посетителей не могли испортить наслаждения. Честно говоря, я чувствовал себя несколько неуютно, зато Мэт повышенным вниманием явно наслаждался.

– Ниа, а готовить вас учат? – поинтересовался я, приступая к свиной рульке, фаршированной чем-то непонятным, но жутко вкусным.

– Нет пока, – покачала головой девочка.

– Может быть, госпожа Дийон даст тебе пару уроков? Будешь меня на старости лет такой вот вкуснятиной баловать.

– Не лучшая идея, – возразила Софья. – Хотя бы потому, что готовит вовсе не госпожа Дийон, а ее муж.

Так как рот был забит, слегка склонил голову к плечу, изображая вопрос.

– Мастер Дийон, – правильно поняла меня Софья, – несомненно, виртуоз в своем деле, но вот его манеры… как был десятником, так и остался.

– Вот как. – Я наконец дожевал порцию. – А я его ни разу и не видел.

– Как не видел? – удивился лучник. – Он вчера этих подвыпивших каменщиков и выкидывал.

Вспомнил вчерашнюю потасовку. Однако. Так это и есть наш великий повар? Чудовищных размеров мужик с оторванным ухом, трижды сломанным носом и количеством шрамов, которое не у всякого манекена для отработки ударов найдется. Пожалуй, да – показывать это Ниаминаи не стоит.

– Да, а мне еще кое-что подарили, – вспомнила Ниа. – Госпожа Тарина прислала мои вещи и подарок.

– Какой? – Я тут же напрягся. Имя новой баронессы Хольца я хотел бы слышать как можно реже.

– Он у меня в комнате остался, – отмахнулась девочка. – Завтра покажу.

Остаток вечера прошел в тихой, практически семейной беседе. Ниа, при поддержке Софьи, настояла на том, чтобы ночевать в гостинице. Эта хитрюга, оказывается, даже ночнушку и сменную одежду для тренировок с собой прихватила. Правда, укладывать ее в комнате девушек я отказался наотрез. Договорился с Иреной об отдельной комнате. Так как ни я, ни сама Ниа не помнили, на чем закончилась последняя рассказанная мной история, пришлось напрячь память и выдать сказку про трех поросят. Вспомнилась еще пара русских народных, но все какие-то жестокие.

Утром вытащил зевающую девочку на разминку. Как в старые, не очень добрые времена. Дождь ночью закончился, и воздух был пропитан свежестью и ароматами мокрой земли.

– Ты вполне усвоила движения комплекса, – кивнул я, понаблюдав за танцем. – А теперь попробуй почувствовать энергию, что движется внутри тебя, вместе с тобой.

Некоторое время объяснял принципы циркуляции «ки» в организме и пытался при помощи магии помочь почувствовать. Затем перешел к объяснению нового танца, уже более приближенного к боевому применению. К концу тренировки во двор вышел Мэт. Заодно продемонстрировал на нем пару приемов освобождения из захвата, удержаний и бросков.

После завтрака Ниа сбегала в пансионат и, вернувшись, показала нам небольшую черную коробочку.

– Это от леди Хольц. А внутри какой-то красивый лепесток, – откинула она крышку.

Смертельно побледневший Элеандор дернулся было к девочке, но остановился на половине движения. Я заглянул через плечо дочери. Бархатная черная коробочка, в похожих у нас дарят кольца и другие драгоценности, а в ней лежит небольшой, странно отблескивающий лепесток неизвестного мне растения. И чего Эл так переполошился?

– Ты знаешь, что это такое, – взглянул я ему в глаза. – Объясни.

– Лепесток ночной лилии. – Голос Элеандора слегка дрожал.

– Никогда не слышала, – пожала плечами Софья.

– Очень редкое растение, – пояснил лучник. – Растет только в абсолютной темноте. При попадании на свет испаряется, образуя сильнейший яд. Такого лепестка хватит на комнату втрое больше этой. Смерть быстрая, но мучительная. Противоядия не существует.

Я выругался.