– Если ты думаешь, что у тебя в спальне надежный замок, то ты ошибаешься, – невозмутимо произносит Эл, спускаясь по лестнице. – Так что продолжим. Дарри, поведение Тианы явно связано с тобой. – Пока я задыхаюсь от возмущения, лучник продолжает: – Поэтому решать эту проблему должен ты. Учти – я не поведу в бой команду, пока не буду уверен в каждом ее члене! И Софья меня поддержит, если вдруг ты попытаешься поставить вопрос на голосование.

Ответить не успеваю, так как мое внимание привлекает хлопанье входной двери и возмущенный вскрик Лиз.

– О, ты это слышал? – Элеандор отодвигает засов, собираясь выглянуть в коридор.

Дверь резко распахивается, и мимо опешившего лучника проносится невысокая черноволосая фигурка.

– Вот! – Ирма бросает на стол передо мной несколько исписанных цифрами листов. Глаза ее возбужденно горят.

– Добрый вечер, сеньорита Шаби. – С интересом рассматриваю девушку. – Рад видеть вас в своей скромной обители. Это что?

– Ваша задача. – Наставница, кажется, начала приходить в себя, даже попыталась пригладить растрепанные ветром волосы.

Прах и пепел! Чувствую, что краснею. Я ведь неоднократно собирался зайти в пансионат, и всякий раз что-то мешало. А девушка мучилась! Зачем нужна абсолютная память, если ей не пользуешься? Элеандор выскальзывает за дверь. Ирма его так и не заметила.

Когда мы наконец отрываемся от квадратных уравнений, за окном уже ночь. Провожаю девушку до дома, выбирая самый длинный маршрут, чтобы насладиться пейзажем. Сегодня полнолуние, и залитый холодным светом Киан похож на декорации к волшебной сказке. Правда, сказка могла бы закончиться плохо – пару раз я слышал в подворотнях шебуршение «ночных братьев», но все обошлось. Ирма, очарованная таинственным великолепием ночного города, вообще ничего не заметила.

Маленькая фигурка завороженно смотрит в пламя, что пытается вырваться из гранитных объятий камина. При моем приближении Тин пытается подняться, но я кладу руки ей на плечи, заставляя сесть обратно на пол. Вдыхаю запах волос, сажусь сзади.

– Тин, что происходит? – Я за спиной демонессы и не вижу глаз, но мне вполне достаточно пляшущих огней ауры и закаменевших мышц под ладонями.

– Ничего, – снова отстраненная покорность.

– Ты прячешься от меня, никогда не начинаешь разговор первой, даже если отвечаешь, не смотришь в глаза. За две недели мы даже в тренировочных поединках не сходились!

– Рабыни не участвуют в поединках.

– Кто? – Я слегка опешил.

– Вы вполне ясно обозначили мой статус. Видимо, убить вы посчитали… недостаточным. Я не вправе спорить, – и снова смыслы закручиваются так, что я понимаю разве что верхний слой.

– Ты стояла в стороне во время битвы с демоном. Ты обокрала раненого товарища, бросив без помощи. – Голос спокойный. Я на самом деле объясняю, а не предъявляю претензии. – Наказание за такое – смерть. Для человека, для демона, для раба. Ты сама это сказала. Ребенка нужно наказать, но можно и не убивать.

Некоторое время Тин молчала. Наблюдать за ее аурой было интересно.

– То есть я для тебя не рабыня, а ребенок? – уточнила демонесса, выворачиваясь из моих рук.

– А разницы-то? – Я пожимаю плечами. – Лиз – моя рабыня, Ниа – дочь. Ну и кому из них достается чаще?

– Рахуден не наказывают детей, – пояснила Тин и, заметив мой удивленный взгляд, пояснила: – Физически.

Пожалуй, разумно. Оплеуха нашего болотного друга будет в жизни юного демона последней.

– А если серьезно – то не ребенок, а что-то вроде дальней родственницы, – напрягаю память об иерархической структуре общества рахуден. – Младший родич моего клана. То есть вроде и не родня, но все равно нужно заботиться, раз уж оказалась рядом.

– О-ля-ля! – Вскочив на ноги, Тин изображает какой-то дурацкий танец. – У меня теперь есть новый папочка, который будет меня воспитывать и наказывать!

Ей кажется это смешным? Рывком оказываюсь рядом и, схватив за горло, поднимаю на уровень глаз.

– Я уже дважды должен был убить тебя, – тихо рычу я. – В следующий раз я поступлю так, как должен, а не как хочется. Ты поняла?

Разжимаю пальцы.

– Сиэ, тан. – Тиана присмирела, опустив глаза. Так-то лучше.

Стоп! Как она меня назвала? Оборачиваюсь, но вредной демонессы уже и след простыл.

– Я смотрю, вы уладили свои разногласия? – Элеандор вопросительно смотрит на бархатку с криво вышитыми крылышками, что снова украшает шею Тин.