– Да при чем здесь это? Я за мэтра беспокоюсь! Сколько он уже выпил?

– Два кувшина, – подала голос Лиз.

– Вот именно!

– Да ладно тебе, – лениво махнул рукой лучник. – Не видишь, что ли, – плохо человеку. Можно подумать, твой отец ни разу не напивался до розовых драконов.

– Бывало, – помрачнела целительница. – И я боюсь представить, что в таком состоянии может натворить Лорд Разрушения.

– Да ничего. – Пальцы на навершии трости вяло шевельнулись. – Напьется, поиграет на риттоне, может быть, поплачет, если сможет. Тут главное – под руку не попасться, чтобы не огрести полной лопатой.

– Кстати, а где Ниа? – оглядела комнату девушка.

– У себя. Поплакала немного. Я ее успокоил, сейчас с ней Тень. Тоже, кстати, показатель. Волчица нашего мэтра лучше всех чувствует, и если она решила остаться в комнате Ниаминаи, то и нам лучше в гостиную не соваться.

– Чего это он вообще? – удивился Мэт.

– Да ничего. – Элеандор растекся в кресле, закинув одну ногу на подлокотник. – Наш мэтр всю жизнь борется со своей силой, яростью и жаждой убийства. Он даже умудряется вывернуться наизнанку, заставляя искусство разрушения служить для защиты простых обывателей. И те же самые обыватели ради своих мелочных страстей, путаных представлений о чести, ради жажды зрелищ и желания утвердиться за чужой счет снова заставляют его убивать, бессмысленно и жестоко. В этом есть некая ирония, тебе не кажется, друг мой? Котик, сложи песню. Песню о простых, добрых, мирных людях, которые в своей доброте иногда могут быть страшнее самого жуткого монстра. Которые создают себе монстра, чтобы потом, в тишине, у камина с удовлетворением сказать себе: «Ну я-то вовсе не такой. Я тихий, мирный, добрый». А мнение монстра, как обычно, никого не интересует.

– По-моему, ты пьян, – прищурилась Софья.

– Я пьян, – кивнул лучник, и легонько звякнули бусины и заколки, вплетенные в многочисленные косички. – Я пью за смерть героини по имени Серебряная Звезда! Мэт, там где-то возле тебя была еще бутылка, разлей, в самом деле.

– Она еще жива! – возмутилась Софья.

– Нет, милочка. Серебряная Звезда мертва, даже если леди Талиона тай-Миронис до сих пор дышит. Что тоже маловероятно.

– Почему это? – тряхнула рыжей косой Тин.

– Ты не заметила в толпе странных ребят с повадками матерых бойцов, что прятали повязки под широкими шляпами? Хотя конечно же не заметила. Сколько там ушей было, на связке тай-Миронис? Как любит говорить наш седой друг: «За все нужно платить».

– И ты ничего не делаешь? – гневно сверкнула глазами Софья.

– Я пью, – отсалютовал ей бутылкой лучник.

Софья развернулась к выходу, намереваясь, видимо, куда-то бежать и что-то делать. Не совсем понятно, что именно. Но в дверях натолкнулась на Ханну.

– Ой, – от шкафа донесся испуганный голосок Лиз. – Он опять требует вина.

Девушка поморщилась, словно от головной боли. Видимо, выпитое не лучшим образом сказалось на ментальных навыках хозяина дома.

– Э, нет! – категорически заявила Ханна. – Хватит ему на сегодня.

– Я должна. – Лиз попыталась проскользнуть мимо, но массивная домоправительница без труда удержала ее на месте.

– Вот так-то лучше, – заключила она. – Никуда ты не пойдешь. Не хватало тебе еще соваться под руку пьяному магу.

Вдруг девочка вскрикнула, выгнувшись дугой. Ханна даже руки разжала от неожиданности. Девочка упала на пол, вскрикнув еще раз. Софья опустилась на колени рядом, сноровисто расшнуровывая платье. На спине Лиз набухали два рубца, словно от удара кнутом.

– Ах вот как?! – взъярилась Ханна. – Я сейчас сама ему вина принесу!

– Зря, – меланхолично заметил Эл в спину удаляющейся женщине. И, отхлебнув вина, поднялся с кресла.

Он как раз успел набулькать успокоительного в опустевшую чашку, когда наверху хлопнула дверь. Затаившие дыхание люди не услышали ничего, но, когда Ханна снова появилась в комнате, глаза ее были стеклянными, а губы мелко тряслись.

Двумя пощечинами приведя женщину в чувство, Элеандор тут же сунул ей в руки чашку. Отхлебнув, кухарка тяжело опустилась в кресло. Только сейчас все заметили, что музыка наверху смолкла.

– Все, дамы и господа, – подвел итог Элеандор, – полагаю, концерт на сегодня окончен. Можно расходиться спать. Хотя если кто-то желает продолжить дружескую попойку…

Желающих не нашлось.

– Мэтр, вам почта. – Заглянувшая в кабинет Лиз положила на стол вытянутую запечатанную коробку и письмо.

– Да, спасибо. – Я отвлекся от фигурки очередного рыцаря.

Так, письмо вообще без подписей, а пакет запечатан личным гербом тай-Миронис. Вот с него и начнем. Выгнав Лиз из кабинета, я сначала изучил коробку на наличие магии. Все безопасно, но внутри какой-то артефакт. Надев толстые кожаные перчатки, чтобы избежать всяких неприятностей вроде отравленных шипов и прочего, аккуратно отщелкиваю замки и откидываю крышку.

В пурпурных объятиях бархата покоится рукоять меча. Того самого, что был у Серебряной Звезды во время дуэли. Осматриваю подарок. Витая рукоять, чашка гарды, защищающая руку, прямоугольное отверстие там, где должен начинаться клинок. И кристаллик под большим пальцем, поразительно напоминающий кнопку активации. К артефакту приложена записка. Дорогая кремовая бумага, изящная каллиграфическая вязь даркаана. Общий смысл примерно: «Победителю от побежденного». Хотя я, конечно, упрощаю. Смыслов вложено куда больше.