— А где Синтия? — я обернулся, надеясь, что ее нет. Не секрет, что мы с ней недолюбливали друг друга.

— А ее нет, она ушла в косметический салон, — обрадовал меня Мэтт. — Вернется поздно, так что ты угадал с приходом.

— Рой, спасибо, — серьезно сказал я, переходя к делу. — Я не знаю, чем отплатить тебе за это, так что считай — я у тебя в долгу.

— Да ладно, — весело отмахнулся он. — На самом деле это было проще простого. То, что Берт снимает свои утехи с девицами — общеизвестно. Я прикинул, что в этом случае он не упустит такую возможность, поэтому вся проблема была — попасть в квартиру. Я аккуратно выкрал ключи у Девила Берта — знаешь, туповатая такая шатенка Алисия — сделал слепки и подбросил обратно. На следующий день проник в квартиру и нашел запись. Там, кстати, большой архив. Чего только нет, — хихикнул Рой, отхлебывая пиво из банки.

— А вот это очень интересно. Эрик, мне нужна еще одна услуга.

— Да, — парень отбросил всю веселость и внимательно посмотрел на меня.

— Нужно собрать всю информацию по Кристине Лестер. Я сильно подозреваю, что она замешана во всем этом дерьме.

— Что? — Мэтт даже подскочил на своем стуле.

— Да. А, ты же не в курсе. Помнишь, в тот день нас остановила Кристина? Ты еще ушел, оставив меня с ней наедине. Так вот, эта сука сказала мне, что Эрика трахается за моей спиной с Стивеном. Ну, и когда я увидел всю эту красочную картину…

Я замолчал, опуская голову, когда воспоминания нахлынули на меня.

— Я убью ее! — подорвался со своего места Мэтт. Мы с Роем с трудом поймали и усадили его.

— Она, естественно, отпирается, но я уверен, что Кристина определенно в курсе событий, если не сама все это подстроила. Поэтому мне нужны доказательства, — я перевел взгляд на Роя.

— Хорошо, — серьезно кивнул он. — Я ничего не обещаю, но постараюсь.

— Спасибо, Рой, — поблагодарил я. — Я буду у тебя в долгу.

— Не надо, — отказался он. — Мне нравится твоя девушка, Кейн. Я делаю все ради нее.

Моя девушка. Сердце сжалось, я помрачнел и отвернулся. Смогу ли я назвать Эрику своей девушкой? Черт, я уже не верил в это.

Рой, заметив перемену моего настроения, распрощался, и мы остались наедине с Мэттом. Тот, к моему удивлению, никак не прокомментировал мое поведение, вместо этого открывая еще одну банку и протягивая мне. Мы провели весь вечер, наливаясь пивом и глядя футбол, хотя впоследствии я не мог сказать, кто именно играл, не говоря уже о счете. В половине двенадцатого пришла Синтия и выгнала меня, обозвав „бездушным алкоголиком“. Я не стал спорить и ушел.

Утром я опять исчез из квартиры до того, как встала Эрика. Бессонная ночь дала о себе знать, и, глядя утром в зеркало, я не узнавал себя — красные воспаленные глаза, синяки под ними красоты мне не добавляли.

Эрика в школе никак не отреагировала на это. Она просто не заметила меня, села, не поздоровавшись, и максимально далеко отодвинулась от меня. Я ни в чем не обвинял ее. На ее месте я и сам бы возненавидел себя. Даже когда она на химии капнула на мой пиджак кислоту, безвозвратно испортив его, я ничего не сказал. Она вполне могла бы вылить на меня весь пузырек, и я не стал бы возражать.

На ланч я не пошел, просто-напросто не мог больше выносить очевидной неприязни Эрики. Я видел, что ей плохо, плохо рядом со мной, что она не хочет даже смотреть на меня, но в то же время мне только хотелось быть рядом с ней. Я чувствовал, что могу взорваться от переизбытка эмоций внутри меня, и мне просто необходимо было на время отвлечься. Я знал очень хороший способ, но он требовал полного отсутствия свидетелей.

Вообще с территории школы уходить запрещалось, но любой старшекурсник знал как минимум три способа, как выскользнуть за высокую ограду в город. Я не был исключением и уже через десять минут после того, как принял решение сбежать с уроков, стоял у гаража, который арендовал на чужое имя.

Я знал, что многие мои одноклассники имеют дорогие комфортные машины, напичканные дорогостоящей электроникой, с системой навигации, кожаным салоном и мини-баром. Я презирал подобную роскошь и перед приездом в эту школу обзавелся совсем другим транспортным средством.

В гараже меня ждал мой байк. Черный, чуть запыленный, потому что у меня давно не было возможности хотя бы протереть его, он терпеливо ждал моего появления. Я купил его, не раздумывая, как только у меня появилась возможность распоряжаться собственными деньгами. Подозреваю, что отец знал о нем, но ничего не сказал, то ли справедливо считая, что это мое дело, то ли просто не обратив на это внимания.

Мокрый асфальт черной лентой летел мне навстречу, влажный воздух бил в щиток моего шлема, в наушниках орала Металлика, „Непрощенный“.