— Спасибо, — шепнула я. — Думаю, мне пора. — Я в последний раз потрепала пса по голове и побежала, протискиваясь в дырку. Я не хотела встречаться с хозяевами собачника, кто бы они ни были. Владельцы бойцовых собак, участвующих в боях — не лучшая компания для молодой девушки.

Каким—то чудом мне удалось добраться до дома, но уже в полной темноте и совершенно замерзнув. „Надеюсь, Кейн не объявил меня в розыск“, — размышляла я, открывая онемевшими руками дверь и заходя внутрь. „Хотя, может, он и не заметил моего отсутствия, будучи сильно занятым“.

Кейн был дома, и один. И действительно был сильно занят, даже не выйдя меня встречать, на что я, откровенно говоря, надеялась. Он сидел в гостиной и, судя по доносившимся нечленораздельным ругательствам, разбирался с компьютером. Злорадно хихикнув, я быстренько разделась и юркнула в душ греться, опять-таки надеясь, что он услышит шум воды и придет выяснять отношения.

Не пришел. Не пришел он и на кухню, где я разогревала ужин Я так и не поняла, приводил он кого-нибудь или нет, потому что вся посуда была чистой, а еда нетронутой. Спрашивать я не стала, рассудив, что ответ может быть одним — это не мое дело. Когда я, поев и убрав за собой, вышла из кухни, в гостиной уже никого не было, свет был выключен, дверь в спальню плотно закрыта, и стояла гробовая тишина. Но куртка Кейна висела на вешалке, значит, он дома, просто не хочет общаться. Никак. Я немного подумала, не стоит ли ворваться к нему силой и потребовать объяснений, но решила подождать еще один день. Дерек сказал, что в воскресенье поможет мне выяснить отношения, если ничего не произойдет, и меня это устраивало. Сильному парню проще справиться с другим сильным парнем, чем худенькой девушке, тем более что в моем случае это кончится очередным сексом, а я не хочу новых синяков. Пусть сначала эти заживут. „Признайся самой себе, что тебе хочется попасть в постель Кейна“, — усмехнулся внутренний голос. — „Ну хочется. Но не настолько, чтобы нахально лезть к нему в койку, как некоторые. Я вполне могу подождать“, — ответила я.

Однако, засыпая, я представляла себя в сильных руках Кейна, прижимающих меня к его телу, понимая, что этого не произойдет никогда. Даже если я окажусь в его кровати, чтобы заняться сексом, спать буду одна и у себя. Такое у него правило.

Утром субботы я встала совсем разбитая. Зверски болела голова, глаза слезились, но температуры не было, наоборот, градусник показал около тридцати пяти с половиной. Виной всему были вчерашние тучи, еще ниже нависшие над школой и накрывшие ее толстым плотным покрывалом. В Нью-Мексико, где я жила раньше, снегопадов не бывало, и я к такому была непривычна. Морщась при каждом движении, я оделась и потащилась на кухню за кофе.

Живительная влага весело булькала в кофеварке, распространяя изумительный аромат, я делала тосты и размышляла, как пройдет этот завтрак, и соизволит ли мастер явиться сюда, или предпочтет есть где-нибудь еще. Задумавшись, я опять пропустила момент его появления и, обернувшись к столу, выронила тарелку с хлебом, увидев, что Кейн уже сидит на своем месте.

— Простите, сэр, — буркнула я, наклоняясь и поднимая тосты с пола вместе с останками тарелки.

— Я просил тебя не называть меня „сэр“, — холодно отозвался он, встал и сунул в тостер два куска хлеба.

— Большое спасибо, что вы снизошли до разговора со мной, сэр, — съязвила я, выбрасывая осколки в мусор и, разумеется, порезавшись при этом. — Я знаю, пластырь в угловом шкафчике, спасибо за заботу, сэр.

Он никак не отреагировал на мое ехидство, только спросив:

— А тебе так хотелось со мной поговорить? Интересно, о чем? Возможно, о том, где ты вчера так долго пропадала?

— А вы все-таки заметили это, сэр? Я гуляла. Людям свойственно иногда гулять, да вы и сами это знаете, сэр. Или вы опять решили, что я ищу себе любовника?

Я так надеялась, что он среагирует на это, что начнет обвинять меня во всех смертных грехах, и тогда я смогу наконец поговорить с ним. Не вышло. Он промолчал. Просто промолчал, уставившись в стену. На этом наш разговор закончился. Мы молча выпили кофе, съели тосты и разошлись по своим спальням.

Первую половину дня я посвятила урокам. Проблемы в личной жизни — это, конечно, проблемы, но, если запустить учебу, их станет еще больше. Головная боль после ударной дозы кофеина прошла, и я погрузилась в алгебру, геометрию и прочие точные науки.

Совершенно одурев от теорем и формул, я с удивлением обнаружила — время ланча уже давно прошло, и желудок требует, чтобы в него что-нибудь положили. Разогрев остатки, найденные в холодильнике, потому что готовить не хотелось, да и времени не было, я постучала в дверь Кейна.

— Ланч готов, сэр.

Он молча пришел на кухню, взял вилку и начал с безразличным видом поедать тушеную курицу, внимательно изучая противоположную стену. Я наблюдала за этим процессом, чувствуя, что внутри закипает ярость, и у меня вряд ли получится этому противостоять.

— На стене что-то интересное, сээр? — язвительно поинтересовалась я. Он вздрогнул и непонимающе посмотрел, наконец, на меня. — Вы так внимательно рассматриваете ее.

— Нет, — коротко ответил он.

— Тогда почему бы тебе не посмотреть на меня и не сказать, мать твою, почему ты последние три дня не соизволяешь и словом со мной перемолвиться? — меня уже понесло, но я не могла остановиться.

— Я не расположен к общению, Эрика, вот и все, — не повышая голоса, ответил он.

— Зато с Кристиной ты вполне себе общаешься, так? Вся школа знает, что тебе надоел Девил, и ты выбрал эту шлюху в качестве своей подружки! Б***ь, я ненавижу тебя, Грейсон!