Мы оба без сил распластались на кровати, восстанавливая дыхание. Эрика, как казалось, совсем меня простила, поскольку тесно прижалась ко мне, время от времени нежно целуя. Я в ответ тоже коснулся губами ее виска, тихо спросив:

— Ты больше не будешь сердиться?

Эрика повела плечом и неопределенно ответила:

— Не знаю. Если ты опять будешь мне приказывать, то буду.

Черт, она что, так ничего и не поняла? Дело не только в моих приказах, а в том, что она рискует собственной жизнью! Я сел на кровати.

— Эрика, ты плохо меня слышала? Ты больше не пойдешь туда, понятно? Это опасно!

Эрика, тоже приняв сидячее положение, начала возражать. Я невольно залюбовался ее видом — горящие глаза, раскрасневшиеся щеки, встрепанные после секса волосы… но не поддался на ее возражения.

— Ты больше туда не пойдешь.

Эрика раздосадовано тряхнула головой, завернулась в простыню и, гордо задрав кверху нос, ушла в ванную. Она может обижаться сколько угодно, но я не позволю ей ставить свою жизнь под угрозу ради какой-то собаки. Если Эрика так хочет, может завести свою. Или можно попытаться перекупить его у Паттерса… через подставных лиц, конечно. Напрямую он никогда не продаст мне собаку.

Эрика очень долго была в ванной. Я успел выпить кофе и засесть за сочинение — чем раньше я от него отделаюсь, тем лучше. Вечером бал… Плохое предчувствие не отпускало, и у меня было ощущение, что завтра мне будет не до сочинения. Попробовать, что ли, уговорить Эрику остаться дома и никуда не идти? С Кэтрин я как-нибудь постараюсь справиться. Только вот Эрика… она наверняка не согласится, захочет продемонстрировать окружающим — и в первую очередь мне — свое новое платье.

Поговорить с Эрикой мне за весь день не удалось. Она, надувшись, не вылезала из своей комнаты. В конце концов, я смирился с неизбежным и вечером ждал Эрику в коридоре. Надо сказать, что она превзошла все мои ожидания. Когда Эрика вышла из своей комнаты, я даже ощутил некоторое разочарование. Платье больше подходило монашке, чем молодой красивой девушке — полностью закрытое и доходящее практически до пола. Правда, оно очень шло Эрике — красивого синего цвета, облегающее ее фигурку. Но, когда Эрика повернулась ко мне спиной, первое, что пришло мне на ум — сорвать с нее платье и уволочь в спальню. Второе — сорвать платье и переодеть. Стоило мне только представить, как на ее… хм… попу будут весь вечер пялиться истекающие слюной парни.

— В этом платье ты никуда не пойдешь, — решительно сказал я. Она что, действительно не понимает, какое впечатление производит? Я просто не мог поверить, что Эрика надела его только для того, чтобы позлить меня.

Девушка продолжала упорствовать — я тоже.

— Ты можешь не ходить, если не хочешь, а я не собираюсь упускать случай повеселиться, как говорит твоя сестра.

— Эрика, я запрещаю тебе идти в этом платье.

— Ты мне запрещаешь? — она, взбешенная, подошла ко мне. Ты кое-что забыл, Кейн. У тебя сегодня нет права приказывать мне. Я всю неделю ждала, когда ты мне скажешь об этом. Но ты предпочитаешь, чтобы твоя собственность все время была при тебе. Ты даже не мог сказать мне, что сегодня вечером я свободна. Так вот, сегодня я свободна и иду куда хочу и в чем хочу, и ты ничего не сможешь с этим сделать!

Эрика развернулась и ушла, громко хлопнув дверью. Я стоял на месте, не в силах пошевелиться. Блядь, Блядь, Блядь! Какая сволочь рассказала ей об этих правилах? Только сейчас я вспомнил, что мне о чем-то таком рассказывали, когда только приехал, и меня знакомили с традициями школы. Тогда я пропустил все мимо ушей, поскольку совершенно не собирался обзаводиться Девилом. Когда же этот самый Девил у меня появился, то никто не позаботился освежить в моей памяти все правила, а сам я, разумеется, их не помнил.

Постепенно до меня начал доходить смысл происходящего. Эрика сегодня свободна, ведет себя как хочет, я ничего не могу с этим сделать, и она совершенно не желает видеть меня рядом! Ну и прекрасно!

Я сорвал с себя галстук, глотнул водки прямо из бутылки и сел за компьютер, загрузив игру. Мне срочно нужно было выплеснуть возникшую у меня ярость. Убью пару десятков монстров — и дело с концом! „А почему ты так разозлился?“ — поинтересовался внутренний голос. — „Девушка делает все, что ты хотел. Она противостоит тебе — разве не об этом ты мечтал месяц назад? Иди за ней, догони и проведи нормальный вечер, как будто вы — обычная парочка“.

Я не слушал его, пытаясь сосредоточиться на игре, но вкрадчивые увещевания и образ Эрики (или ее… хм… попы?), стоявший у меня перед глазами, сделали свое дело — больше получаса я не выдержал. Глотнув еще раз водки, чтобы слегка расслабиться, я пошел на этот чертов бал.

Первое, что я увидел, войдя в зал — это Эрику, танцующую с Колином, капитаном футбольной команды. Она улыбалась, с сияющими глазами слушая этого ублюдка. Именно ублюдка, потому что парень крепко прижимал к себе моего Девила, лапая ее за практически обнаженную задницу. Я развернулся и ушел в бар, не желая мешать идиллии. Если ей так нравится принимать подобные ухаживания — пожалуйста!

Полутемный бар был заполнен народом, на мое появление мало кто обратил внимание. Присев к стойке, я начал методично надираться. Причем водкой, а не виски. В водку местные бармены не стремились добавлять лед, как в другие напитки. Примерно после третьей порции включился внутренний голос, который начал зудеть о том, что надо пойти, найти Эрику и не дать этому вечеру окончательно испортиться. Не в силах выносить это назойливое жужжание, я спустился по лестнице на первый этаж к танцполу и… Естественно, я тут же увидел Эрику. На сей раз она находилась в объятиях Чейза, квотербека все той же футбольной команды. Его руки также находились ниже уровня приличий.