— Кейн? — робко спросила я. Он молча подошел ко мне и соединил наши браслеты вместе.

— Чтобы я еще раз куда-то отпустил тебя одну… — пробурчал Кейн себе под нос. Дерек только усмехнулся.

— И что я такого сказала? — обиженно поинтересовалась Кэтрин, мрачно глядя на нас. — Почему вы смотрите на меня, как на врага народа?

„Да все нормально, Кэтрин“, — подумал я, — „только все твои мероприятия плохо заканчиваются. Особенно если ты планируешь что-то романтичное“.

Эрика постаралась как-то отмазаться. Похоже, она также не слишком горела желанием участвовать в очередной вечеринке. Я не стал ничего говорить, так как сильно подозревал, что мои слова не очень обрадуют сестру, а только крепче прижал к себе Эрику.

Кэтрин оценивающе посмотрела на нас, сообщила, что этот праздник касается всех, и удалилась, оставив нас одних. Вдвоем. Наконец-то.

Эрика подняла голову и вопросительно заглянула в мои глаза:

— Это и наш праздник тоже? — повторила она.

— Да, — коротко подтвердил я.

Безусловно, можно было произнести длинную напыщенную тираду о том, что сейчас наши сердца принадлежат друг другу, но зачем? Дела говорят больше, чем любые слова.

Я наклонился и накрыл ее губы своими. Эрика ответила мгновенно, так же растворяясь в поцелуе, как и я сам. Окружающий мир пропадал, исчезая в потоке наших чувств, сливающихся вместе. Тела жили своей жизнью, не подчиняясь рассудку. Мои руки сняли с ее плеч тяжелую куртку и отбросили в сторону, плевать, куда она упала.

Мне некогда. Мы отрываемся друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, и опять сливаемся вместе. Моя куртка тоже оказывается на полу, теперь я снимаю свитер с Эрики, для этого приходится разъединиться. Девушке это не нравится, она тихо ворчит что-то нецензурное себе под нос. Улыбаясь, помогаю ей раздеть и себя. Одежды на нас остается все меньше, через тонкие футболки я чувствую горячее тело Эрики, прижимающееся ко мне. Черт, я готов взять ее прямо здесь и сейчас, тянусь к застежке ее джинсов, не в силах совладать с собой, причем девушка ничуть не возражает против этого, она чуть отстраняется, чтобы мне было удобнее…

Мать вашу так! Я убью того, кто сейчас постучался в мою дверь! Какого хрена!

Убийство не состоялось. Это пришел бригадир ремонтников, чтобы получить причитающееся им вознаграждение. Эрика не стала присутствовать при нашем разговоре и удрала в ванную.

Общение с представителем пролетариата не заняло много времени. Сунув в карман несколько купюр, тот подмигнул, пожелал мне приятного вечера и быстро испарился с моих глаз. Я автоматически поднял наши с Эрикой куртки, повесив их на место, интенсивно размышляя — а нужен ли мне повод, чтобы присоединиться к моей девушке в душе, или ее присутствие там уже сама по себе достаточная причина.

— Кейн! — испуганный голос Эрики перекрыл шум воды и вырвал меня из раздумий.

Блядь, что там стряслось? С этими мыслями я ворвался в ванную, чуть не выломав дверь. Девушка стояла на полу с абсолютно потерянным видом, не замечая лужи под ногами, образовавшейся из натекшей с нее воды. Невыключенный душ весело шумел рядом, за полупрозрачной стенкой.

— Что случилось? — испугался я.

— Кейн… я … ты… — лепетала она, испуганно глядя на меня.

Меня захлестнула волна непонятно откуда взявшейся паники:

— Господи, Эрика, что такое?

Она поранилась? Но крови нет. Она поскользнулась и упала, подвернув ногу? Но я не видел боли на ее лице. Да что же такое? Она решила уйти от меня? Какого черта вообще происходит?

— Мы… мы вчера не предохранялись, — еле слышно произнесла Эрика.

Первое, что пришло мне в голову — она не уходит, и ничего страшного не произошло.

— И всего-то, — вырвалось у меня.

Я обнял Эрику и прижал к себе, облегченно вздохнув. Потом до меня дошли ее слова. Не предохранялись. Я быстро воспроизвел в голове события вчерашнего вечера — душ, Эрика, мои руки на ее бедрах, мой член в ее… Да, мы не предохранялись. Черт, эта девушка определенно изменила меня. Еще меньше месяца назад мне и в голову не пришло бы заняться любовью, не надев презерватив. Любовью… Это, по всей видимости, то самое ключевое слово, описывающее произошедшие во мне перемены.

Эрика, тем временем, возмутилась в ответ на мои слова:

— Что значит „всего-то“? Ты понимаешь, к чему это может привести?

„Да, действительно, ты понимаешь, к чему это может привести?“ — тем же тоном поинтересовался внутренний голос. „Конечно, понимаю, я же не маленький“, — хмыкнул я. Занятия любовью, собственно, и предназначены природой для появления детей. Другое дело, что люди не всегда хотят этого, отсюда и различные средства предохранения. Но если у нас будет ребенок…

— Понимаю, — я нежно коснулся губами волос Эрики. — Это может привести к тому, что я стану молодым отцом. Будут некоторые сложности с моим собственным родителем, конечно, но, думаю, я со всем справлюсь.