Вернулись звуки — я услышал и мат Паттерса, и все еще рычащих собак, и свое собственное сердце, надсадными молоточками стучащее в ушах. Вернулось зрение — я видел, как парни оттаскивают уцелевших псов в сторону, как держится за запястье Ник, ничуть не удивленный моим появлением, как неподвижно лежит Эрика. Вернулись чувства — сначала дикое облегчение — я успел, потом тревога — почему девушка не двигается, потом гордость за отличный выстрел и сожаление, что собаку пришлось убить. Но все это перекрывала слепящая ярость. Ну, даже если Эрика, несмотря на все предупреждения, явилась сюда — какого хрена она лезла в драку? Там ей что было нужно? Когда она научится — и научится ли вообще когда-нибудь? — сначала думать, а потом уже действовать? И что делать мне, ведь я не могу быть с ней двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю? На сколько еще хватит моей удачи? Да и моего терпения, если на то пошло?

Пока в моей голове проносились все эти мысли, я, засунув пистолет опять за спину, подошел к Эрике и стащил с нее тяжелое тело мертвой собаки.

— Вставай, — коротко приказал я, еле сдерживаясь. Мне страшно хотелось рывком поднять девушку на ноги и всыпать ей за все хорошее, как вербально, так и физически. Но это может подождать до того момента, как мы окажемся наедине. Здесь слишком много свидетелей, а мне совершенно не хотелось новой волны слухов о жестокости Грейсона. Паттерс, может, ничего и не скажет — я видел ужас на его лице, когда Эрика упала, он явно понял бы меня — но насчет остальных уверенности не было.

Эрика не шевельнулась. Точнее, она опустила руки и открыла глаза, не сделав и намека на то, что собирается подниматься. Наши взгляды встретились. Судя по поспешному отворачиванию головы, то, что читалось в моих глазах, ее не впечатлило. Или наоборот, слишком впечатлило.

— Вставай, — повторил я и, чуть подумав, протянул руку. Эрика уцепилась за нее и поднялась, усиленно стараясь не встречаться со мной взглядом. В общем, не могу ее за это винить. Ярость, обуревавшая меня, никуда не делась и даже еще усилилась при виде того, как позеленела Эрика, заметив кровь на своих джинсах и тело собаки, неподвижно лежавшее на багрово-красном снегу. А что ты хотела? Если бы не твое идиотское поведение, сейчас все было бы в порядке!

Я сжал кулаки, присел и коснулся морды собаки. Нет, ни одного шанса, что она жива.

— Извини, Паттерс, — невыразительно, сдерживая эмоции, сказал я. — У меня была пара секунд на размышление, и пришлось стрелять наверняка.

— Я не виню тебя, — ответил Паттерс. — Будем считать, что бой состоялся. Судя по тому, что эту ирландскую скотину задели только один раз, он стал победителем.

— Состоялся? — оживилась Эрика. И куда только делись бледность и нездоровый вид? — Тогда я забираю Шира. Ник, ты обещал! — Девушка кинулась к своей любимой собачке, вырвав поводок у ошарашенного Шона Вендерса. Я и Паттерс примерно с таким же опешившим выражением наблюдали, как счастливая девица тормошит и осматривает не возражающего против такого обращения пса.

— Грейсон, кажется, из нас двоих повезло все-таки мне. Надо же, а когда-то я завидовал тебе, — высказался Ник с усмешкой. Я не мог с ним не согласиться. По крайней мере, сейчас, когда львиная доля моего самообладания уходила на то, чтобы сдерживаться и не наорать на Эрику.

— Иногда мне тоже так кажется. Покажи руку, — обратился я к Паттерсу, видя, что он осторожно двигает запястьем.

Эрика что-то там сказала, то ли нам, то ли своему любимцу — мы не расслышали. У меня был некоторый личный опыт вывихов и растяжений, поэтому, осмотрев запястье Паттерса, я удовлетворенно заключил:

— Вывиха нет, только растяжение.

— Ну и хорошо, — расслабился Паттерс. — А болит, блядь, как перелом.

Эрика, оказывается, обращалась к нам и переспросила погромче:

— Вы о чем, а?

— Эрика, ты досталась Грейсону не иначе как в наказание за грехи, — с каким-то непонятным удовлетворением в голосе пояснил Паттерс. Эрика даже оторвалась от собаки, чтобы посмотреть на меня. Надо полагать, она ждала, что я сейчас буду возражать и кричать — это неправда, ее присутствие в моей жизни — это один непреходящий праздник!? К сожалению, сейчас я был склонен согласиться с Паттерсом и только кивнул.

— И явно из предыдущей жизни. В этой я вряд ли успел столько нагрешить. Пойдем.

Эрика возмущенно смотрела на меня. Она так и не поняла, что последнее предложение относится к ней? Она не видит, что у ее любимца окровавленный бок, и было бы неплохо, чтобы его осмотрели?

— Пойдем, — отрывисто повторил я. — Надо показать Шира кое-кому. Паттерс, я свяжусь с тобой завтра. — Не сомневаюсь, что Паттерс отыграется на мне по полной программе. Хотя… Он достаточно много заработал на победе Шира. Насколько я понимал, на него мало кто ставил, учитывая слухи, ходившие по школе про бойцовые качества этой псины. Так что мы еще поговорим, Паттерс, кто кому и за какой моральный ущерб должен…

— Ладно, — согласился Ник. — Постарайся не убить своего Девила.

Да, это был хороший совет. Эрика, возможно, посчитала это шуткой, но у меня, как только взгляд падал на окровавленный снег, руки автоматически сжимались в кулаки.

— Попробую. — Я больше не стал ничего говорить и быстро направился к выходу, не проверяя, идет ли за мной Эрика. Может, минут через тридцать — сорок, когда я окажусь в другом месте со стаканом чего-нибудь расслабляющего, у меня получится не придушить ее, но пока…