— Кейн, с тобой все в порядке? — я обеспокоенно заглянула к нему в комнату, опасаясь увидеть… сама не знаю что. Но картина, представшая передо мной, была вполне мирной и не наводила ни на какие тревожные мысли. Кейн лежал в постели и с задумчивым видом читал книжку, название которой я со своего места рассмотреть не смогла. Он отложил книгу в сторону и недовольно спросил:

— Да. Зачем ты пришла? Я тебя не звал.

Мне тут же вспомнился наш разговор полтора часа назад, я мгновенно покраснела и опустила голову, но ответила:

— У тебя горел свет, и я подумала, что тебе может быть плохо. Ты сильно ударился головой.

— Нет, все нормально. Можешь спокойно ложиться спать, — немного резко ответил Кейн.

Конечно, он мог решить, что я, как и все прочие его шлюхи, навязываюсь ему. Но я все равно хотела завершить намеченное, поэтому прошла в его спальню, положила на тумбочку таблетки и проинструктировала:

— Если у тебя вдруг разболится голова, то выпей вот это, — после чего быстро убежала к себе, пока он не сказал еще что-нибудь обидное.

Забравшись в кровать, я прижала ладони к пылающим щекам. Что он может обо мне подумать, страшно было даже представить, но зато моя совесть будет спокойна. Я сделала все, что могла. Можно было, конечно, попробовать силой запихнуть в него таблетки, но я просто не справилась бы с Кейном, учитывая, что он сегодня дрался с тремя парнями одновременно и вышел из этой бойни практически невредимым.

Где-то через час я опять тихо вышла в холл. Света в спальне Кейна не было, и никаких звуков из-за его двери не доносилось. После этого я тоже спокойно уснула.

Утром я встала довольно поздно по своим меркам — около девяти утра. Судя по тишине в квартире, Кейн еще спал. Я тихо вылезла из кровати и начала свои обычные утренние дела, стараясь не разбудить своего покровителя. Шея ныла, и, посмотревшись в зеркало, я без особой радости увидела некрасивые темно-фиолетовые синяки. Умывшись, причесавшись и приготовив завтрак, я начала нервничать. Стоит ли мне заглянуть и проверить, как он себя чувствует? Или не лезть, вдруг еще спит? Или его, наоборот, надо разбудить, потому что уже поздно? И живой ли он вообще?

Вот в таких моральных терзаниях я провела больше часа, не зная, что делать. И понятия не имею, к какому выводу бы я пришла, если бы в дверь не позвонили. Я немедленно начала переживать — открывать или нет, и что по этому поводу скажет Кейн, и не разбудил ли его этот звонок, потому что тогда мне больше не надо нервничать из-за него. Но тут в дверь позвонили еще раз, и знакомый голос Кэтрин позвал меня:

— Эрика, открывай, это я!

Я с облегчением открыла дверь. Вошедшая Кэтрин первым делом обратила внимание на мою обеспокоенность.

— Что стряслось? — тут же встревожилась она.

Я успокаивающе пожала плечами.

— Ничего, — почти шепотом ответила ей, невольно оглядываясь на дверь спальни Кейна.

Кэтрин поймала мой взгляд, взяла за руку и повела на кухню.

— Если я правильно поняла, здесь мы можем поговорить спокойно, — прокомментировала она. — Так что у вас происходит?

— Да ничего, — опять поспешила я успокоить, — На самом деле ничего. Он еще спит.

Кэтрин высоко подняла брови.

— Еще спит? Он никогда не вставал позже восьми, его так приучили.

— Ну, он вчера поздно уснул, может поэтому…

Кэтрин с подозрением посмотрела на меня.

— Ладно, это мы обсудим потом, — пробормотала она, потом подняла мою голову и внимательно осмотрела синяки на шее.

— И это тоже, — заключила Кэтрин, — Так, я правильно поняла, что ты боишься к нему зайти?

Я виновато кивнула.

— Не вопрос, — бодро сообщила она, — Пойдем, я его разбужу, а потом заберу тебя к себе.

— Кэтрин, но…

— Эрика! — оборвала она меня, — Тебе тоже надо прийти в себя. А мне страшно интересно узнать, что вообще происходит.

С этими словами она решительно встала, прошлась по холлу, не стараясь соблюдать тишину, стукнула в дверь Кейна и, не дожидаясь ответа, вошла. Я осторожно заглянула в комнату. Кейн лежал на животе, закрыв голову подушкой и, похоже, спал. Мой взгляд упал на тумбочку, где я вчера оставляла лекарства. Таблеток не было, стакан был пуст, значит, все-таки ему было плохо. Я сильно подозревала, что мужчина выпьет таблетки только в том случае, если будет практически при смерти.

Кэтрин присела на край кровати и нежно погладила Кейна по спине. Тот неожиданно потянулся и бархатным голосом промурлыкал: