— Приготовь нам что-нибудь. А если откроешь рот, то я найду, чем его заткнуть.

Совершенно ошарашенная, я возилась у плиты, пытаясь понять, что происходит. Почему он все время приплетает Стивена? Ведь разговаривала я с Бертом, и нашел он меня в его квартире. Я постаралась поставить себе на место Кейна. Ведь он видел, что меня почти изнасиловали — или не почти? Так почему он считает, что я прямо-таки рвусь обратно?

Озарение накрыло меня, и я рухнула на стул, бессмысленно уставившись на сковородку с подгорающим мясом.

Увидел, разумеется. Только что? Меня, полуобнаженную, на коленях перед Стивеном, делающую ему минет. Конечно, Кейн взбесился. Но если ему объяснить, что он ошибается, то все будет по-прежнему. Я довольно вздохнула и вернулась к сковородке, решив поговорить после ужина.

Не вышло. Кейн молча съел все, что я приготовила, и вышел из-за стола.

— Кейн, — позвала я.

Он обернулся и с яростью выпалил:

— Заткнись. Я не желаю слушать твои лживые объяснения.

Ошарашенная, я убрала все на кухне и ушла к себе, сев на стул, поджав колени к груди и глядя в окно. На улице шел мелкий противный дождь, стуча по оконному стеклу, и промозглая вечерняя темнота заползала в мою душу, наполняя ее такой же мрачностью и сыростью. «И ты вот так сдашься?» — поинтересовался внутренний голос. Я тряхнула головой и встала. Нет, Кейн выслушает меня завтра, хочет он того или нет!

Эрика утром выглядела точно, как я себе и представлял. Бледная, с кругами под глазами. Синяки на шее были прикрыты воротником рубашки, но я не сомневался, что они там были и все еще причиняют боль, поскольку она еле уловимо поморщилась, когда повернула голову. Я мысленно усмехнулся — конечно, ей не хочется их демонстрировать. А вот интересно, в школе решат, что это моя работа?

«Безусловно», — откликнулся внутренний голос. — «Так как свидетелями произошедшего были только ты и Стивен с компанией, а я сомневаюсь, что он будет рассказывать, как душил чужого Девила. Так что все отнесут эти синяки на твой счет». Да, по всей видимости, это так и будет. Стивен, под каким бы кайфом он ни был, не станет рассказывать про свое нападение на чужого Девила.

Я хмыкнул и поставил перед Эрикой чашку кофе.

— Как я понимаю, есть ты не хочешь, — сообщил я, садясь на свое место.

Судя по ее позеленевшему лицу и гримасе, которую она скорчила, я был абсолютно прав. Эрика отрицательно покачала головой. Она совершенно точно не помнила, что было вчера, и невероятно хотела узнать это, но боялась спросить. Наконец, Эрика решилась.

— Кейн, а что вчера было? Я помню… — она замолчала. Пытается восстановить в памяти события?

— Ты вырубилась, — подсказал я. — Мы так и не смогли тебя разбудить, поэтому я принес тебя домой и уложил спать. — Я ухмыльнулся, хотя меня обдало жаром при воспоминании о стройном девичьем теле в моих руках.

— Спасибо. Особенно за воду. У меня с утра дико болела голова, а пить до сих пор хочется, — благодарно произнесла Эрика.

Я так и думал. Она даже не подозревает, что напилась в стельку. Я ухмыльнулся опять.

— Надо думать. С похмелья обычно так и бывает.

Эрика даже завизжала.

— С похмелья? Но я вчера даже пива не глотнула!

Я, глядя на ее испуганно-изумленный вид, рассмеялся.

— Пива — нет. Но ты выхлестала полбутылки вермута в одиночку. Тебе его Дерек в чай добавил.

— Вермут? Дерек? А зачем? Если бы я знала, что там вермут…, - растерялась Эрика.

— Именно поэтому ты и не знала. Дерек решил, что это поможет тебе расслабиться. Собственно, он был прав, расслабилась ты качественно, — усмехнулся я, внезапно понимая, что за последние пятнадцать минут улыбался больше, чем за предыдущие два года.

Эрика сидела и молчала, полностью погрузившись в свои мысли и иногда отхлебывая кофе.

— Кейн, — вдруг спросила она. — Мне придется задержаться после уроков, можно? Надо к врачу сходить.

Мое хорошее настроение как рукой сняло. Что-то случилось?

— Что-нибудь серьезное? — настороженно спросил я.

— Нет, — ответила она спокойно. — Это связано с женскими проблемами.

Я мысленно поморщился. Нет уж, пускай сама разбирается с этим. Мне совершенно не хотелось влезать во все эти «женские проблемы», так что я кивнул, допил кофе и встал.

— Пойдем.

Учитывая похмельное состояние Эрики, в школу стоило выйти пораньше.

На свежем воздухе Эрика, очевидно, пришла в себя до такой степени, что ее начало интересовать не только прошлое, но и будущее:

— Кейн? — спросила она уже более бодрым, чем полчаса назад, голосом.

— Да?

— А что теперь будет? Ну, после того, как ты подрался?

Я остановился и посмотрел на нее. А между прочим, мне все еще не известна ее версия произошедшего.

— Кстати, ты еще не объяснила мне, что там произошло, после школы поговорим. А мне ничего не будет, я защищал свою собственность, — я коснулся ее шеи в том месте, где были отвратительные синяки.

Эрика чуть дернулась — видимо, они все еще причиняли ей боль — и в ее взгляде появилось странное выражение. Она опять боится? В ее глазах явно был виден страх, но теперь я был склонен относить его не на свой счет. Тогда кого или чего она боится? Стивена? Или того, что я узнаю про нее? Нет, скорее первое. Я обнял ее за плечи, привлек к себе и повел в школу.