У двери они остановились. Слуга постучал, а затем распахнул дверь и провел трех друзей в просторную палату с окнами по обеим стенам.

— Владетель Тарон, — громко произнес слуга, — Марул из Твердыни Болдена просит тебя принять этих трех путников.

Он отвесил поклон и удалился, оставив их наедине с таинственным властителем.

Палату заливал солнечный свет. Особенно ярко сияли дальние окна. Косые лучи падали из-за резной деревянной ширмы, выкрашенной в красный цвет и отделанной позолотой. Она частично загораживала возвышение в дальнем конце комнаты, на которое вели три широкие ступени.

— Подойдите, путники, — послышался густой бас.

Кедрин и его друзья пересекли палату. Дощатый пол был отполирован до блеска, богатые гобелены почти скрывали деревянную обшивку стен. Большой очаг темнел, точно провал в стене, длинные столы и скамьи стояли рядами, словно приготовленные для пира. Поднявшись по ступеням, друзья оказались в полукруглом покое. Узкие простенки почти терялись из-за солнечного света, бьющего из окон. Пол, как и в палате, был покрыт дорогим деревом, но здесь под ногами лежали роскошные ковры. Пять удобных кресел с высокими спинками, отделанные медью, окружали низкий стол, посередине которого красовались серебряный кувшин и четыре бокала. Пятый держал человек, сидящий напротив.

Он был невысок, лысый череп отсвечивал на солнце восковой желтизной. На круглом лице также не было ни волоска — только короткий чуб и густые усы, свисавшие почти до ключиц. Свободное черное одеяние, расшитое серебряными звездами и полумесяцами, было схвачено на талии серебряной цепью, обрисовывая объемистый живот. Ноги в шлепанцах черного бархата попирали низкую скамеечку. Даже не пытаясь подняться, он указал вошедшим на кресла.

Друзья расселись вокруг стола. Меч мешал Кедрину, и он снял клинок со спины.

— У тебя меч Друла, — без лишних предисловий проговорил Тарон. — Стало быть, старый дух войны пропустил тебя.

— Это так, — Кедрин кивнул. В голове у него уже теснилось множество вопросов, но он решил до поры сдержаться.

— Вы пересекли Равнину Отчаяния. Немногим это удалось. Немногим удалось даже добраться до нее! Вы прорвались через Царство Аранов. Я должен заключить, что вы настоящие герои, — он просиял и хлопнул в ладоши. — И кто же вы, храбрые незнакомцы?

Кедрин представил своих друзей, и Тарон задумчиво кивнул.

— Вы голодны?

Кедрин ответил утвердительно. Тарон снова хлопнул в ладоши, призвав слугу, и дал указание накрыть в зале на стол.

— А пока — не хотите ли вина? Уверен, у вас есть вопросы. Кое-что я расскажу сам, чтобы не тратить зря времени. Я Тарон, Властитель этой крепости и Верховный Правитель Магории, — он умолк, потянулся к кувшину и наполнил кубки рубиновым питьем, после чего пригубил и снова заговорил: — Магория — один из множества пределов Нижнего мира. Вы, конечно, уже заметили, что она куда более гостеприимна, чем остальные. Наверно, вы считали Нижние пределы обителью отчаяния и скорби, но это не так. По крайней мере, не все пределы таковы. Здесь и вправду есть страшные места, но есть области поспокойнее… И лишь немногие столь же восхитительны, как мои владения. Наверно, вы также полагаете, что Ашар безраздельно правит за вратами Друла, но и это неверно. Я бы скорее говорил о равновесии, установленном некоей высшей силой. Эта сила стоит и над Ашаром… и, быть может, над Той, чей талисман я вижу у тебя на шее. Догадываюсь, именно Ее чары защищают твоих спутников, — он поднял руку, увидев, что Кедрин порывается задать вопрос. — Немногие в мире живых понимают, что даже боги связаны законами, запретами и ограничениями. Но иначе бы нарушился порядок. Увы, это не всегда очевидно. Людям проще верить в то, что существует Добро и Зло, и в их воплощения — в Госпожу и Ашара. Они действительно существуют, но над ними стоит сила вселенского равновесия. Сила Ашара велика, и он управляет большей частью этого мира, в который вы вступили, — но и здесь есть уголки, над которыми он не властен. Магория — один из них. Если Ашар будет повержен, — Кедрин заметил, как маленькие глазки Властителя, желтые, как у кота, метнулись в сторону, и их взгляд скользнул по мечу Друла, — в большей части Нижних пределов настанет благоденствие… О, я вижу, все готово. Пойдемте, а пока вы утоляете голод, я продолжу.

Он поднялся, подобрав длинные полы своего одеяния, и жестом пригласил друзей в зал. Там уже все было готово для небольшого пиршества. Слуги стояли наготове. Кедрин покосился на своих спутников. Кьо небрежно пожал плечами, Браннок лукаво ухмыльнулся. И все трое последовали за толстяком к столу.

Угощение было отменным: жареная форель с миндалем и бекон, печеная телятина с розмарином, луковый суп, сочные овощи, розовые яблоки, сыр, белый хлеб, похоже, только из печи… Друзья ели от души. После лишений, перенесенных на Равнине Отчаяния, даже более скромная трапеза показалась бы им роскошью. Тем временем Тарон снова заговорил.

— Несомненно, Ашар хотел бы безраздельно править Нижними пределами и Миром живых. Но Госпожа стремится ограничить его власть. Полагаю, в этом одна из причин, подвигнувших вас на это путешествие. А другая, конечно — похищение твоей жены.

— Тебе известно об Уинетт? — ахнул Кедрин.

Тарон кивнул.

— Магория поддерживает кое-какие связи с другими пределами. Я узнал, что Ашар послал в мир живых свое создание. Оно вернулось с женщиной, супругой того, кого в Эстреване называют Избранным. И вот появляешься ты: у тебя талисман Госпожи и меч Друла. Кем ты еще можешь быть?

Кедрин вытер рот мягкой батистовой салфеткой.

— Ты можешь указать нам путь к Уинетт?

— Это возможно, — улыбнулся Тарон. — Но неужели ты и впрямь думаешь одолеть самого Ашара?

— Сперва я должен найти некое существо по имени Тазиел, — ответил Кедрин.

— И о чем ты попросишь Тазиела?

— Вставить Камень, который ношу, в рукоять меча. Тогда у меня будет оружие, чтобы сразиться с властелином преисподней.

— Ты честолюбив, — проговорил Тарон.

— Меня ведет не честолюбие, а необходимость, — проговорил Кедрин. — Ашар похитил мою любимую, и я хочу ее вернуть. Судя по всему, сразиться с ним — единственный способ спасти ее.