Нифонтов поднялся и прошелся через кабинет.

— Надо полагать, вы думаете о том, что мы определенно выглядим лучше других на фоне беспомощных действий СВР, ФСБ и МВД. Так?

— Нет, — первым ответил как младший по званию Пастухов.

— Нет, — ответил полковник Голубков.

— И правильно! Мы здесь занимаемся не карьерой, а делом. В управление набирались кадры по профессиональному одному-единственному признаку — способности давать результат. И оценка нашей работы дается не в сравнении с другими ведомствами, а исключительно по способности к выполнению поставленной задачи. Задача же наша выглядит так: вернуть или уничтожить дискету с секретной информацией, задержать или уничтожить предателя Виталия Дудчика. Мы ее выполнили? — Он обвел взглядом свою небольшую аудиторию. — Нет. Вот так я оцениваю проделанную нами работу.

Он выдержал паузу. Пастухов и Голубков, соблюдая субординацию, молчали.

— Хорошо, — подвел черту Нифонтов. — Нагоняй за большой оперативный успех вы получили, можно приступать к конкретной работе. Константин Дмитриевич, расскажите Пастухову о том, кого он захватил, а я пока отдохну.

— Его зовут Нейл Янг. Профессиональный разведчик «под крышей» — у него есть официальный статус, правда в Таджикистане. Ему объяснили, что его судьба зависит от исхода дела по Дудчику, и он выложил все, что знает. Между прочим, Док с твоими ребятами повезли его сейчас на конспиративную квартиру. Пусть войдут без стрельбы и доложат начальству в Лондон о том, что опять опоздали. К сожалению, Нейл Янг знает очень мало, хотя поведал нам кое-какие любопытные детали. Ну, к примеру: Дудчик сам связался с английской внешней разведкой по Интернету. Амира спасло только звериное чутье. А может быть, спугнула наша активность. Сам Нейл Янг до сих пор пышет злобой, оттого что второй раз упустил «инициативника».

Кстати, дома у Дудчика тоже был он, обнаруженный неопознанный труп — его агент.

— А остальные?

— Обычные «чернорабочие». Впрочем, сейчас из четверых остался только один — еще двоих твой Артист уложил. Сделай ему легкий втык: эмоции надо сдерживать...

— Считаю, что он поступил сообразно обстановке, — не согласился Пастухов.

— Почему?

— Эти «чернорабочие» перекуривали после устранения свидетеля. К тому же, поскольку им поручили самую грязную работу, сразу было очевидно, что большой ценности в своей группе они иметь не могут. А в интересах операции кто-то должен был их обезвредить, чтобы не оставалось живых противников за спиной, — отчеканил Пастухов, прекрасно сознавая, что Артист завалил англичан раньше, чем успел все это продумать, — просто почувствовал, что этой мрази не место на земле.

— И все-таки мы находимся на том же самом месте, что и два дня назад, — решительно включился в разговор генерал Нифонтов. — Амир и Дудчик скрываются, и у нас нет ни единой зацепки. Давайте приниматься за мозговой штурм.

И он заказал чай в кабинет.

— А что тут думать, — рассудил Пастухов. — Надо за майора Стрельчинского браться. Он не подведет.

— Это шутка? — холодно спросил Голубков.

— Не думаю, — сказал Нифонтов. — Что у вас на уме?

— Надо в первую очередь узнать новые паспортные данные Дудчика и Амира. В разговоре Тимура и Амира по телефону прозвучало, что некий «человечек» должен принести Амиру документы. Полагаю, речь шла о фальшивых паспортах. Как только Амир их получил, он тут же расстался с узбеками.

— Ну и как майор Стрельчинский сможет нам добыть эти данные?

— Придется ему постараться, ведь он мой должник...

Генерал поднялся с места и отменил заказ на чай.

— Езжайте к майору вдвоем, и немедленно: дорога каждая минута. Они уходят от нас.

Мирзо Кудимов уже несколько часов находился в квартире один. Он совершенно не мог понять логику происходящего. Не приезжала группа захвата ФСБ, не возвращалась с операции команда Нейла Янга. Где же они?

Оперативники, которые без шума устроили засаду и пункт прослушивания в квартире этажом выше, также не могли сообщить начальству ничего интересного. Микрофоны, опущенные в вентиляционные каналы, фиксировали только редкий скрип кровати, на которой ворочался Кудимов. Было принято решение занять соседнюю с конспиративной квартиру, что было тут же проделано профессионально, без малейшего шума и крика.

Ожидание продолжалось, жильцы трех квартир смотрели свои телевизоры, отвечали на телефонные звонки и испуганно протискивались по коридору на кухню мимо бойцов группы захвата, затянутых в бронежилеты и с короткими автоматами наготове.

Наконец пост внешнего наблюдения сообщил, что в конце проспекта показалась ожидаемая машина.

Увидев автомобиль, на котором его товарищи уехали на операцию, Зелински бросился, размахивая руками, наперерез. Сердце бешено колотилось в груди: вот он, единственный шанс вовремя предупредить своих о провале конспиративной квартиры.

Муха, сидевший за рулем, удивился:

— Что это он?

— Пьяный, — небрежно бросил Нейл Янг, разглядевший Зелински.

— Берем, — скомандовал Док.

Уже вплотную подбежав к затормозившей машине, Зелински неожиданно обнаружил, что видит в ней только одно знакомое лицо: Нейл Янг сидел на заднем сиденье между двумя незнакомыми людьми. И пока он переваривал это, в лицо молодого романтичного человека уже глядело два ствола.

— Потеснитесь, ребята, — сказал Муха.

Артист вышел из автомобиля и пропустил Зелински вперед, по дороге отобрав у него оружие. Вскоре автомобиль тронулся дальше.

— Кого это нам бог послал? — спросил Артист у Нейла Янга.