Между тем, Сергей рассказывал о театре уродов и опасности, которая угрожает всем попавшим в круг, очерченный Петрушкой. Но сегодня вечером в их руках будет портрет злодея, и тогда откроются новые возможности для поиска. Но пока что, где его искать неизвестно.

— … Сегодня пол-лная луна, как пленная цар-ревна… — продолжал незатыкаемый Вертинский.

Марк Анатольевич встал и в последний раз громко хлопнул дверью.

— Тебе не кажется, что все это похоже на сказку? — вдруг сказал Марк Анатольевич, остановившись у двери и уперев длинные руки в бока.

— Я тоже хотел бы так думать. Но те два покойника вид имели совсем не сказочный. Да и меня, честно говоря, два раза хотели убить, что характерно…

— Илью тоже наверняка этот псих украл, — от себя добавила Карина.

— Ну псих или не псих, это еще вопрос… — как-то двусмысленно сказал Марк Анатольевич, сверкнув на Карину глазами. — Подождите минуточку, сейчас я вернусь, — чаю попьем — и я вам выскажу на этот счет свои соображения.

Марк Анатольевич удалился в комнату, плотно прикрыв за собой дверь, но она, мерзко скрипя, открылась вновь… И вновь слышался голос Вертинского, поющего о любви.

— Сергуня! — шепотом, наклонившись к столу, зашептала Карина! — Пойдем отсюда, а?! Слышишь, я его боюсь. Сергуня, у меня прямо мурашки по телу…

Карина действительно была бледна, руки ее мелко вздрагивали.

— Да ты что, — пожал плечами Сергей. Он не разделял, не понимал неосознанного, животного страха Карины. — Это же друг отца…

Вдруг что-то слабо пискнуло, словно неаккуратно сняли с пластинки иглу, вслед за чем музыка смолкла, что-то хлопнуло, похоже на дверь, и стало тихо.

— Вон, слышал?!

— Что слышал? Сергей прислушался, где-то тикали ходики, на улице взвизгнули тормоза автомобиля…

— Он же говорил, что один в доме, а кто тогда музыку включал? Пойдем, а? Дома чаю попьем…

— Неудобно, сейчас посидим еще немного и пойдем… ну что ты, как маленькая?!

Сергей от досады и непонимания встал и отошел от стола к окну. Он всегда не любил дамские капризы, как правило, ни на чем не основанные. Вот просто что-нибудь вдруг не понравилось, так она готова нарушить законы приличия… некоторые называли это, правда, интуицией, но это просто блажь.

Сергей остановился у окна и, отогнув тюлевую занавеску, стал смотреть на улицу.

— Ну, Сергуня, ну поехали домой… — продолжала канючить неуемная Карина.

Сергей, не отвечая, бессмысленно смотрел на улицу. Четверо ребятишек с палками шли мимо дома, какой-то пузатый человек в свитере протирал стекла автомобиля от нападавшего мокрого снега… Сергей хотел отойти и уже отвернулся от окна, но, на мгновение застыв, словно вспомнив что-то, поразившее его, медленно, как бы боясь спугнуть образ, снова повернулся к окну.

— Это же он… Это же он и есть!.. — прошептал Сергей, глядя в окно.

— Ну вот, сейчас чайку попьем, — вошел повеселевший вдруг Марк Анатольевич.

При его появлении Карина вся сжалась. Марк Анатольевич направился к плите.

— Марк Анатольевич. Можно вас на минутку, — попросил Сергей.

— Да, дружочек, — он подошел к Сергею.

— Скажите, Марк Анатольевич, что это за человек у машины возится? Вон, видите?! — Сергей указал в окно.

— Это сосед мой Гриша, он в доме напротив живет. Вон в этом. Странный, очень странный человек…

— А машина! Машина эта его?

— Да его, конечно. А что такое?

— Карина, быстро за мной! — приказал Сергей, сделав несколько торопливых шагов к двери.

Карина радостно сорвалась с места.

— Да что такое?! Что случилось?! — воскликнул Марк Анатольевич, разведя руками.

— Извините! Извините, Марк Анатольевич. Но нам нужно спешить. Я потом все объясню…

Сначала Карина, потом Сергей выскочили из дома. Автомобиль с толстяком уже мчался в сторону города.

— Быстро, в машину! — приказал он Карине, сел за руль и рванул с места…

Фиолетовый, облезлый ” жигуленок” скоро нагнали. Водитель, не чувствуя опасности, никуда не спешил. Теперь, когда убийца был перед ними, Сергей тоже не спешил.

— Хорошо, конечно, что мы от этого… бр-р! Марка… Анатольевича уехали. Только объясни, отчего такая спешка? — поинтересовалась Карина, плюнув в окно.