Точнее — не пересекались.

В один из наших выходов во двор, мы несколько замешкались — у «медбратка» развязался шнурок. Пока он его завязывал, что-то бормоча сквозь зубы, в коридоре раздались шаги, скрип колес — и в дверях появилась процессия.

Крепко сбитая медсестра катила кресло-каталку, поскрипывающее своими большими колесами.

А в кресле, откинув голову на спинку, полулежал… лейтенант Демин.

Он самый — я хорошо его узнал.

Немного бледный, с перевязанной головой — тем не менее, он был вполне себе узнаваемым.

Вспыхнув всем лицом, медсестра, катившая коляску, резко развернула её лицом к стене.

— Ох! Прошу меня простить, но, сейчас наша очередь на прогулку!

— Это наша оплошность, дорогая Марта! — возражает моя сопровождающая, бросая гневный взгляд на смущённого «медбратка». — Просто, мы нечаянно задержались здесь…

Инцидент исчерпан, и мы покидаем дворик.

Сидя на койке, я лихорадочно ворошу в голове обрывки памяти.

Демин… значит, он не дошел? Материалы не передал? И вся моя работа — коту под хвост?!

Ни фига себе подарочек… эти сволочи, стало быть, до сих пор где-то там жируют… продолжая своё черное дело?

А значит — всё до крайности хреново!

Мне срочно — бросив все к такой-то матери, надо рвать к своим! Кое-что я, все же запомнил и должен, кровь из носу, это как-то сообщить. Абсолютно любой ценой! Могу ли ходить или только ползать — сейчас это совершенно безразлично.

Обязан — и всё!

Но как?

— Присаживайтесь, Йозеф, — фон Хойдлер указал врачу на кресло. — Ну и как обстоят дела у подполковника?

— Как вы и приказали, мы показали ему лейтенанта.

— Он его узнал?

— Несомненно! Даже в лице изменился!

— Стало быть, Демин не лгал… Он, действительно, получил от подполковника какие-то документы особой важности, которые и доставил к высшему командованию русских.

— Но, герр профессор, теперь подполковник не уверен в этом!

— Более того — он уверен в обратном, Йозеф! Уж, можете мне поверить… Котов не пытался расспрашивать лейтенанта?

— У него не имелось такой возможности, герр профессор.

— А если он её найдёт?

— Но как?! Это совершенно невыполнимая идея!

— Имея дело с русскими, Йозеф, забудьте подобные слова. Они, будучи загнанными в угол, способны на такие вещи… — профессор покачал головой. — Слава Богу, что вы не видели этого своими глазами…

Врач смущенно потупил взор.

— Не расстраивайтесь! — Поднял вверх указательный палец фон Хойдлер. — В самое ближайшее время он выйдет с вами на контакт!

— Герр профессор… но…

— Никаких «но»! Именно так всё и будет, смею вас уверить! И — очень скоро! А я позабочусь о том, чтобы Демин — когда русский станет его расспрашивать, ответил ему должным образом!

Этот день ничем особенным не выделялся. Обычный трудовой день, в череде таких же — однообразных и привычных. С утра распахнул свои двери небольшой магазинчик, стоявший около дороги. Позевывавший продавец привычным движением протер тряпкой прилавок, смахивая несуществующие крошки. Стукнула дверь в каморке директора — тот, как обычно, появился в магазинчике первым.

Простучали по ступеням каблучки — это по пути на службу, забежали в магазинчик первые покупатели. Их было немного.

Всё как всегда… рутина.

Сложив в портфель бумаги, собрался в торг директор — сегодня имелась возможность выбить там кое-что интересное.

— Савельич!

— Да, Олег Фомич? — повернулся к нему продавец.

— Я в торг! Если тот пожилой капитан появится — так я чаю ему обещал. Постараюсь после обеда привезти. Он-то к шести часам заехать собирался, так что может, и успею ещё… Капитан из города поедет, вот и предупредил, что заглянуть может. Ты, уж извинись перед ним — не смог я раньше-то!