– Ну что, Си? Ты можешь все это достать?

Владелец магазина пожал плечами.

– Коицка сказал – через три дня.

Си удивленно поднял брови, потом сказал:

– Это относится уже ко мне? Ладно, подожди минуту.

Он исчез в служебном помещении магазина; Чандлер слышал, как Си разговаривал, очевидно, по внутреннему телефону. Через несколько минут он вернулся и просунул список Чандлера через щель в запертую дверь.

– Берту будет нелегко, – пояснил он. – Ему придется работать всю ночь, зато я могу не беспокоиться до завтра. К тому времени он выяснит, чего у нас нет, а я уже постараюсь это достать.

Он опять пожал плечами, лицо его оставалось хмурым. Чандлер недоумевал, как можно достать, к примеру, клистрон на тридцать мегаватт. Но это была проблема Си.

– Ладно, до понедельника.

– Подожди, Чандлер. – Си пристально посмотрел на него. – У тебя ведь нет особых дел, не правда ли? Давай пообедаем вместе. Может, я узнаю тебя лучше. И отвечу на кое-какие твои вопросы, если хочешь.

Они доехали на автобусе до бульвара Капиолани и, пройдя несколько домов, зашли в ресторан Мамаши Чи. Похоже, Си здесь хорошо знали. Он провел Чандлера в кабину в дальнем конце зала, кивнул официанту и сделал заказ, не глядя в меню.

– Кормят тут только рыбой, – предупредил он. – Мясо подают только там, где бывают исполники… Скажи мне одну вещь, Чандлер, что у тебя на лбу?

Чандлер потрогал свою рану почти с удивлением. После того как врачи обработали ее, он просто забыл о ней.

– К чему тебе это? Тоже меня проверяешь? Хочешь посмотреть, совру я или нет?

– Извини, – усмехнулся Си, – по правде говоря, так и есть. Я знаю, что значит «С». Мы уже видели здесь таких людей. Немного, правда. И обычно они долго не протягивают. Если, конечно, не работают на того, кого это не раздражает.

– Значит, ты хочешь знать, симулировал я или нет на самом деле? Какая разница?

– Очень большая, черт возьми! Мы рабы, но не скоты! – Чандлер задел его за живое.

Владелец магазина, похоже, и сам удивился своей горячности.

– Извини, Си. Мне тоже не все равно. Да, я не симулянт. Я был захвачен, как и другие, только не смог ничего доказать. Мне очень не повезло, потому что это произошло на фармацевтическом заводе. Считалось, что там единственное место в городе, где людей не захватывают. Все так думали. И я тоже. До тех пор, пока не попался.

Си кивнул. Подошел официант. Си посмотрел на него оценивающим взглядом, а потом сделал нечто странное. Он быстро схватил его левое запястье своей правой рукой и тут же отпустил. Официант как будто ничего не заметил. Со знанием дела он разлил вино, разложил маленькие розовые салфеточки, одним движением вытряс и протер пепельницу, а затем – столь быстро, что Чандлер усомнился, видел ли он это на самом деле – схватил запястье Си таким же жестом, повернулся и ушел.

Си взглянул на Чандлера.

– Я верю тебе. Хочешь узнать, почему с тобой так случилось? Мне кажется, я могу объяснить. Исполники получили все антибиотики, которые им были нужны.

– Ты хочешь сказать…

– Да. Они оставили в покое некоторые места, пока не накопили запасов на обозримое будущее. Ведь ты бы тоже так поступил?

– Возможно, – осторожно ответил Чандлер. – Если бы был одним из них.

– Ешь. Пока есть время, я расскажу тебе, что знаю. – Он одним глотком осушил свою рюмку. – Они, в основном, русские – ты, наверное, и сам уже понял. Все это началось в России.

Чандлер кивнул.

– Похоже, что так… Но Россия так же разрушена, как и остальные страны. Все русское правительство погибло, разве нет?

– Они не из правительства. Для исполников коммунизм значит не больше, чем Декларация Независимости. Им плевать на то и на другое. Все очень просто, Чандлер, это проект, вышедший из-под контроля.

– Все началось три года назад в России, – рассказывал Си, – в последние дни второго сталинистского режима, перед тем, как в результате январского путча неохрущевисты пришли к власти. Западный мир, конечно, плохо понимал, что там происходит.

Россия стала еще более непонятной и изолированной после появления судов маоистского типа и возрождения такой старой советской организации, как ГПУ. Этот период получил название «Обледенения», сталинисты захватили власть именем Отца Народов и стали готовиться к мировой революции с помощью тяжелых межконтинентальных ракет и спутников. В свою очередь, неохрущевисты полагали, что мед привлечет больше мух, чем уксус. И хотя после чисток периода «Обледенения» осталось мало явных приверженцев их доктрины, они все же остались. Потом из одного экспериментального цеха Донбасса им пришло неожиданное подкрепление.