– Один человек в Триллере велел мне прийти сюда и подобрать кое-какие детали. Но я понятия не имею, что мне делать, когда я их найду. У меня нет денег.

Продавец подошел к нему.

– Я подумал, что вы малихини. Можете не беспокоиться. У вас есть список?

– Я могу написать.

– Хорошо. Каталоги на столе за вами, если понадобятся.

Он предложил Чандлеру сигарету и присел на край прилавка, читая через плечо Чандлера.

– А, – сказал он вдруг. – Генератор прямоугольных импульсов для Коицки, не так ли? – Чандлер подтвердил, и владелец магазина усмехнулся: – Каждые два месяца он кого-нибудь присылает. Мистер?..

– Чандлер.

– Рад познакомиться. А я Джон Си. Не относитесь к этой работе легкомысленно, Чандлер. Хотя она и не нужна Коицке, но может иметь большое значение для вас.

Чандлер молча воспринял эту информацию и протянул владельцу магазина свой список. Джон Си даже не взглянул на него.

– Зайдите примерно через час, – сказал он.

– Через час у меня тоже не будет денег.

– О, с этим все в порядке. Я запишу на счет Коицки.

– Я не совсем понимаю. А что, если бы я пришел и набрал товаров на тысячу долларов – вы тоже записали бы на его счет?

– Конечно, – ответил Си спокойно. – Вы имеете в виду для себя? И что бы вы с ними стали делать?

– Ну… – Чандлер затянулся сигаретой, – я мог бы…

– Нет, не смогли бы. И не стоит пробовать, поверьте мне, – сказал Си очень серьезно. – Чего не стоит, так это пытаться обмануть исполников.

– Да, вот еще интересный вопрос: кто такие исполники?

Си покачал головой:

– Извините, но я не знаю вас, Чандлер.

– Значит, вы боитесь даже ответить на вопрос?

– Именно так, черт возьми. Вероятно, никто не будет против, если я скажу вам… но вероятности недостаточно.

– Откуда же я узнаю, что делать дальше? – раздраженно поинтересовался Чандлер. – Заберу все эти детали, отвезу в Триплер и соберу генератор – а что дальше?

– Потом Коицка свяжется с вами, – ответил Си не без сочувствия. – Играйте по правилам, Чандлер, – это лучшее, что я могу вам посоветовать. – Он сделал паузу. – Коицка не самый худший из них, – сказал он, потом добавил: – Хотя и не самый лучший. Просто делайте то, ч го он вам велел. И продолжайте делать до тех пор, пока не получите новых указаний. Вот и все. Больше мне нечего вам посоветовать. Будет ли удовлетворен Коицка – это другой вопрос.

В чужом городе практически нечего делать без денег. Проживание в бывшем военном госпитале было бесплатным, так же как и проезд на автобусе, и за радиодетали платить не пришлось. Но карманы летней военной формы, которую выдали Чандлеру в Трипдере, были пусты, он не мог даже купить кофе или сходить в парикмахерскую. Он бродил по улицам Гонолулу и ждал, когда пройдет час.

В Триллере доктор осмотрел и аккуратно обработал его шрам на лбу; потом Чандлер поел, вымылся; получил новую одежду. Триплер представлял собой нечто вроде самостоятельного делового центра: главное здание в десять этажей соединялось с остальными постройками крытыми переходами, по которым ходили тысячи мужчин и женщин. Перед тем, как сесть в автобус, идущий в Гонолулу, Чандлер заговаривал со многими из них, но не получил никаких сведений.

Гонолулу не сильно пострадал от исполников. По сравнению с разрушенными крупными городами ему невероятно повезло – так казалось Чандлеру. Бесцельно бродя но Кинг-стрит, проходя мимо рыбных рынков, Чандлер думал, что примерно так выглядел любой портовый город перед теми страшными рождественскими событиями, когда планета стала одержимой. В корзинах лениво шевелились крабы, большие розовые рыбы лежали на льду, ожидая когда их купят, запах жаркого исходил от десятка ресторанов.

Изменились только люди. Большинство носило такую же, как у него, военную форму без знаков различия. Очевидно, эти люди находились на службе у исполников. Остальные – их оказалось удивительно мало – судя по обрывкам разговоров, прибыли из других стран, в основном из России. Но и русские и американцы, те, кто носил армейскую форму, и те, кто ходил в гавайских рубашках, – все пребывали в каком-то напряжении. Никто не смеялся.

Чандлер посмотрел на часы за дверью ресторана: оставалось убить еще полчаса. Он развернулся и пошел в сторону холмов. И тут он увидел то, что так преобразило лица жителей Гонолулу.

Это был открытый сквер – вероятно, здесь когда-то располагался военный мемориал – ив центре его находился огороженный участок, где как будто отдыхали люди. Чандлера необычайно удивило, что так много жителей решили вздремнуть на голом асфальте. Он подошел поближе и увидел, что они не отдыхают. Не только увидел, но и услышал, и даже почувствовал запах крови и разлагающейся плоти.

Эти мужчины и женщины не спали. Некоторые из уже умерли, другие лежали без сознания, все имели тяжелые увечья. Мостовая была залита их кровью. Никто них уже не мог кричать, но многие стонали, и некоторые тяжело дышали, как при диабетической коме. Прохожие поспешно обходили металлическую ограду; если они проявляли интерес, то лишь к Чандлеру, но не к тем несчастным. Он понял, что это зрелище стало привычным, на него стараются не обращать внимания. Чандлер повернулся и побежал, чувствуя, что его сейчас вырвет.