— А как же приличия, — лукаво улыбаясь, продолжил допрос молодой мужчина.

— Какие приличия, — отмахнулась я. — То, что я тут с тобой нахожусь наедине, уже неприлично, никто не поверит, что мы просто ужинали и разговаривали.

— Значит, ты можешь поцеловать меня, все равно все будут думать, что мы …хм, ну ты поняла, — в его глазах сверкали веселые искры. — Ну, хотя бы в щечку, я же герой, ты еще не забыла?

— Ну ладно, только в щечку, а потом спать, — сдалась я, а еще подумала, что пить спиртное мне нельзя, поддаюсь красивым глазам и обаятельной улыбке.

А он уже присел на край кровати рядом со мной и подставил щеку, я наклонилась к нему, когда мои губы коснулись его щеки, он неуловимо быстро повернул голову и поцелуй пришелся в губы. И прежде чем я отодвинулась от него, он прошептал:

— Хочешь, я научу тебя целоваться? — я даже онемела от его слов, научиться мне хотелось, а с ним хотелось еще больше, но было немного страшно, ведь от поцелуев и до всего остального недалеко. Я судорожно сглотнула, не зная, что ответить, Рамиэль понял это по-своему. Мягко и нежно коснулся губами моих губ, его глаза были так близко, ласковые, манящие, неосознанно я потянулась к нему. И через какое-то время мы самозабвенно целовались, лежа на кровати, и тут он несильно прикусил мою нижнюю губу, я от неожиданности ахнула, и в приоткрытый рот скользнул его язык. Я постаралась своим языком вытолкать его и даже чуть-чуть покусала, но добилась обратного, Рамиэль застонал, прижал меня к постели, и поцелуй из нежного, играющего, превратился в страстный и обжигающий. По мне толпами забегали мурашки, а мозг из последних сил пытался пробиться к моему сознанию, с целью прекратить это безобразие пока не поздно. Прекращать не хотелось, но мысль о том, как я буду смотреть завтра в глаза Рамиэлю, заставила оттолкнуть его. Сделать это было трудно потому что, оторвавшись от моих губ, он пристроился к моей шее, как какой-то вампир. Мммм, ох, хорошо как, а может ну её невинность….

Выгнав эту предательскую мысль, я, практически обливаясь в душе слезами, прошептала заклинание сна. Он уснул, целуя ложбинку между грудей, я же спать, не могла, меня переполняла энергия и любопытство. Осторожно выбравшись из-под его руки, отодвинулась к стене, вытащила из-под нас одеяло, собираясь укрыться. Но любопытство победило. Я перевернула Рамиэля на спину, чуть пупок не развязался. С начала я расстегнула ему рубашку, ну не видела я так близко обнаженных мужчин, а посмотреть хотелось. Долго сомневалась лезть к нему в штаны или нет, он бы не обрадовался, если бы узнал об этом. Но я же будущий целитель, а их не стесняются, так что будем считать, что у меня чисто исследовательский интерес, убеждала я свою совесть. Увиденное ввело меня в ступор, я ожидала, что это будет иметь неприятный вид, скажем, как у животных. А тут, даже не знаю, как описать, захотелось рассмотреть поближе и потрогать, аккуратно протянула руку и дотронулась пальцем до самого кончика — гладкий, шелковистый, немножко погладила, тут Рамиэль застонал во сне и выгнулся, прижимаясь к моей руке. Я её отдернула и стала спешно застегивать на нем штаны, но у меня получалось не очень, эта его «штука» никак не убиралась. Надавливать я не могла, боясь сделать больно, он же начинал постанывать, стоило прикоснуться к его …хм, а как оно называется? Решила оставить как есть, только укрыла его одеялом, чтобы не замерз, сама отодвинулась к самой стене, повернулась к парню спиной, натянула краешек одеяла на себя и постаралась уснуть. Засыпая, поняла, что магический резерв полностью восстановился, странно, всегда требовалось больше времени, додумать, почему так вышло, не успела, провалилась в сон.

Утро встретило меня головной болью и бормотанием о вреде пьянства, бормотание было не мое, мне потребовалось какое-то время, чтобы вспомнить, где я нахожусь. С воспоминаниями о месте пребывания, вернулись и другие, например с кем и чем я занималась вчера. Стыд захлестнул меня волной, я сжалась в комок, натягивая на голову одеяло, наверно я проведу остаток своей жизни под ним. Потом я вспомнила, что это не моя кровать, и проводить остаток жизни в чужой постели мне никто не позволит, да и мне не хочется, так что надо вставать и смотреть своему «стыду» в глаза. А еще быстренько одеться и убегать из города, надеясь никогда больше не встречаться с Рамиэлем. Решить было легко, а решиться вылезти из-под одеяла, нет. Застонав от собственной трусости и головной боли, я откинула одеяло и, не поднимая взор, попыталась незаметно, как я думала, сбежать с места своего морального падения. Добравшись до края кровати, опустила ноги на пол, собираясь встать, и замерла, на мне не было брюк. Я сидела и смотрела на свои голые ноги, пытаясь вспомнить, как так получилось, что на мне осталась только рубашка? Стыд временно отступил, сменившись непониманием и желание кое-кого убить, если я сейчас не узнаю, что случилось. Я взглядом нашла Рамиэля, он стоял напротив меня и выглядел очень несчастным.

— Ты ничего не хочешь мне объяснить? — надеюсь, мой взгляд «метал молнии», а не отражал охватившие меня страх и панику.

— Прости меня, — бухнулся он передо мной на колени, и смотря взглядом побитого щеночка. Сейчас при дневном свете, он не выглядел уверенным в себе воином и, несмотря на свой высокий рост и крепкое телосложение, он был ненамного меня старше, лет на пять, вряд ли больше.

— Прости меня, — повторил он, беря мои руки в свои и целуя по переменно.

— Ты не думай, я готов хоть сейчас идти в храм!

— Какой храм!? — взвизгнула я, отдергивая руки и хватаясь за голову.

— Объясни, что произошло и почему я в таком виде, я вчера засыпала одетая, — добавила я значительно тише, громкие звуки вызывали лишнюю головную боль. Сосредоточившись, попыталась с помощью магии уменьшить её, получилось не очень, либо я делала что-то не так, нет, я точно что-то делала не так. Но немного мне все же полегчало, и я могла теперь думать.

— Ты только не плач, — интересно это он сейчас кому сказал, судя по виду себе. — Так получилось что мы с тобой, ну это…. Как же сказать, в общем мы выпили лишнего, то есть я выпил лишнего. Ты не думай, я никакой-нибудь пьяница, обещаю, когда мы поженимся, я брошу пить совсем.

— Стоп, стоп, что значит «когда мы поженимся», — пыталась я понять, о чем он мне пытается сказать.

— Сегодня, мы поженимся сегодня, — торжественно заявил он мне.

— Никакой женитьбы не будет, пока я не узнаю, что все-таки произошло, — сказала я, глядя в его виноватые глаза.

— Прости, — спрятал он горящее лицо в моих коленях, от его «прости» меня уже начинало трясти. — Я не оправдал твоего доверия, я недостоин, называться благородным человеком, я воспользовался твоей беспомощностью и неопытностью.

— А поконкретнее можно? — я сейчас была не в силах разбираться в его логических цепочках.

— Я лишил тебя невинности, — прошептал он мне в колени, вся его поза выражала готовность принять заслуженную кару. Смотрелось, конечно, странно, здоровенный парень на коленях, в расстегнутой рубашке, с распущенными слегка лохматыми волосами, прижимается щекой к моим ногам. Было щекотно, мысли не как не хотели собираться в кучу, и понимание его слов настигло меня не сразу.

— Чего ты меня лишил!? — прошипела я.