Иван изобразил на лице неуверенность: «пес его знает».

— Пожалуй, что смог бы, вот только, зачастую, с полной- потерей смысла, — продолжал американец. — Так и я: буквы, быть может, и понимаю, но связать их вместе, чтоб было понятно, получается не всегда.

— Ну, что дальше? — поинтересовался у Саши Матросовой- Макс.

— Пойдем в усыпальницу. — Чего — гроб вскрывать? — спросил Макс. И было- непонятно, то ли он шутит, то ли всерьез — отеки на его лице спали, но подвижность лицевых мускулов продолжала оставаться слабой, едва различимой.

— Вот ты бы хотел, чтобы твой гроб кто-нибудь открыл? — так и не поняв настроение майора, вопросом на вопрос ответила Саша.

— Не знаю, не пробовал, — честно признался Макс. — Ничего мы вскрывать не будем. И так все ясно. Мы пришли- сюда не за этим.

— Погоди, погоди, — вступил в разговор Шура. — Что нам- ясно?

— Хорошо, я объясню для самых сообразительных, — сказала- Саша, впрочем, не выражая особого недовольства. Наверно, ей самой было необходимо выразить словами все мысли, родившиеся в голове. — Вокруг — Ладога. Нево — по-старинному. Моисей похоронен в месте с именно таким названием. Как в пятой книге Моисеевой — «Второзаконии»,главе 34. Только не на горе, которую придумали в Сирии, а в озере. Недаром наш Вяйнямёйнен уплывает от людей в лодке. Сюда же приходил после смерти Христа апостол Андрей Первозванный. Почему он не отправился куда-нибудь в Индию, или Африку? Там, по крайней мере, не так холодно. Пошел он к истокам Веры, поклониться могиле Моисея. Вот и образовался здесь монастырь задолго до становления Русского государства. А почему он был всегда в довольно убогом виде? Да потому что не соответствовал Истории. Хау, я все сказала.

Никто ни спорить, ни возражать не стал. Догадки и предположения — дело хорошее. Но самое главное то, что они находились сейчас здесь, в месте, где легенда соприкасается с действительностью. И пришло время, когда только действие способно хоть как-то повлиять на ход жизни. Либо в одну, либо в другую сторону.

— Тогда — пошли, — предложил Бен, которому Шура и Ванька- старательно перевели выступление Саши Матросовой.

Все приняли в руку по свече, выданной Максом, и один за другим пошли к изголовью гроба, где, судя по Ивановым низкохудожественным снимкам, и располагались загадочные скрижали Заветов Господа.

В воздухе чувствовался аромат цветов, и каждый ощутил прилив некой радости. Камни с врезанными в них буквами стояли, где их и сфотографировал Иван, прислоненными к стене напротив гроба.

Медленно ведя рукой по строчке за строчкой, Саша повторяла про себя Заповеди. Она не могла, конечно, разобраться в написанном, но просто сопоставляла положение строк. Скрижали были скрупулезно собраны, так что вязь букв нигде не прерывалась. Кроме одного места. В нем отсутствовал целый фрагмент камня с символом. Саша с ужасом оглянулась на своих товарищей, не зная, что делать дальше.

Макс жестом показал всем, что надо выйти.

— Спокойно, — сказал он, когда все вновь собрались в- освещенной комнате. — Я так понимаю, что в самом важном месте не хватает буквы. Но мы все равно не могли прочитать ничего. Разве что — Бен.

— Ну, я, конечно, не уверен, но транскрипцию последнего- слова написать бы смог. Вот только в середине отсутствующий символ придется угадывать, — ответил тот.

— А ты сможешь подставить по смыслу все буквы из древнего- алфавита по очереди, чтоб получилось неизвестное нам слово? — спросил Шура.

— Пожалуй, что не могу определенно ответить на твой- вопрос, — закивал головой Стиллер.

— Так, давайте думать, — сказал Макс. — Какой символ из- использовавшихся до этого места можно подставить сюда? Они, конечно, разные по размерам. Да и почерк, словно не тот. Такое ощущение, что жгли, или резали камень два разных человека.

— Конечно, разных, — согласилась Саша. — Заповеди писал- Моисей, но подписаться он не мог. Подписался тот, кто ему диктовал. Иначе говоря, не человек, но Бог.

— Стоп, — сказал Иван. — Когда я здесь был в прошлый раз, — у меня создалось впечатление, что кто-то уже был тут до меня. И не так давно. Это не был черный археолог, так как все самое ценное осталось на своих местах. Ну, или почти все.

— То есть, как это — почти? — спросил Макс. — Ну, я тоже ничего трогать не стал, — потупил взгляд- Ваньша. — Разве что один маленький золотой слиток без всяких опознавательных знаков взял.

— На память? — засмеялся майор. — Ага. — Подождите, мальчики, — заметила Саша. — Если ничего не- пропало, значит, нужно было что-то другое и кому-то другому. Это мне напоминает наши розыски до катастрофы. Ситуацией владели мы, «Дуга», и, боже мой!

Она прервалась и посмотрела вокруг себя, будто надеясь увидеть автограф того, неведомого, что мог находиться здесь допрежь Ивана.

— Это был Сатанаил, — очень твердо сказала она. Все уже- были в курсе, кем являлся покойный Куратор, поэтому никто не переспросил. — Но ему нужен был меч. То древнее оружие, Пламя, что досталось нам с середины 70-х прошлого столетия. Зачем, если он прочитал то же, что и мы сейчас? Клинок был ему так ценен, что он готов был отдать за него все, что у него было. Вообще-то, немного не так. Он жертвовал всем, лишь бы один раз просто взглянуть на этот меч.