— Я с тобой! — вскинулась Ниаминаи, — как я смогу танцевать, зная, что ты в опасности?

— Я присоединюсь к вам позже, — сэр Дитрих нервно теребил темляк шпаги, сам того не замечая, — прошу, не уезжайте не дождавшись меня.

Попрощавшись со всеми резким кивком, герцог исчез в толпе.

— Сэр, мы должны ехать с вами!

Жестом останавливаю десятника. Прикидываю еще раз положение магических предметов, включая осветительные шары, и чуть–чуть дорисовываю углем одну из линий фигуры. Выплеск силы под короткий речитатив и заклинание закрывает комнату от чужих ушей.

— Теперь можно говорить, — кивнул я собравшимся, — Сейнар, вы остаетесь здесь.

— Сэр, но…

— Не спорь. Ваш десяток не изменит ничего. Если я правильно понимаю ситуацию, то отсутствие на празднике Лионтеров, Витусов, да и еще нескольких личностей не случайно. И рассчитывать на помощь королевских войск и вассалов мы не можем. Поэтому твоя задача — сберечь детей. А я разберусь с врагами.

— Но это ведь ловушка, отец! Если ты знаешь это, зачем едешь?

— Я могу подозревать тай-Морица и прочих или не подозревать, считать свою вассальную присягу разорванной или не считать, но я не могу забыть о долге перед своими людьми и жителями долины.

Ниа, прости, но вы с Александром должны остаться здесь. В долине слишком опасно, а сэр Дитрих позаботится о вас в случае чего. Хотя, если хочешь, можно тебя и спрятать. Замаскировать и вывезти в безопасное место. Сафира, амулеты у вас?

Сеньора Васкар хмуро кивнула, покрепче прижав к себе Александра.

— Тогда нас будут искать, — покачала головой Ниа, — пусть лучше думают, что ты ничего не подозреваешь. Я верю, что сэр Дитрих и леди Жу не дадут нас в обиду. Хотя прятаться предпочла бы в доме тай-Гиверов.

— Ниа, Ричард, конечно, почти твой жених, но это все равно неприлично! Кстати, ты на его предложение так и не ответила.

— Считай, что ответила, — лукаво улыбнулась девушка, — а с чего бы ты вдруг вспомнил про приличия? Мне казалось, это слово тебе вообще не знакомо.

— Будешь издеваться над отцом — выдеру, — шутливо пообещал я, — и не посмотрю, что уже невеста.

— Выдери, — неожиданно серьезно кивнула дочь, — только вернись, ладно?

— Когда это я не возвращался? — дергаю ее за локон.

— Иногда тебя приносили, — улыбка вымученная, но даже такая, уже хорошо.

— Вот именно, сэр! Кто–то должен вытащить вас с поля боя в случае чего! А то опять выложитесь как там, с горцами!

— Сэйнар, твоя задача обеспечить безопасность присутствующих! Ты понял приказ? Выполняй!

На этом все. Пойдем, попрощаюсь с хозяевами.

— Сэр Кат, вот и вы! — хозяин обнаружился в малой гостиной, — Я передал ваши извинения Гюнтеру. К сожалению, сейчас я не могу послать с вами людей, но отправлю гонца…

— Сэр Дитрих, — прерываю его и подхожу почти вплотную, — если ваш план удастся, обещайте, что позаботитесь о детях и Тин.

На лице маршала даже мускул не дрогнул.

— Конечно, сделаю, что смогу. Леди Тианамирея все еще является вашей супругой?

— Разве я заявлял обратное? И еще: Ниаминаи должна выйти замуж исключительно по собственному желанию, а Александр… Александр! Ты куда полез?

Шустрый наследник уже вскарабкался на стул и потянул ручки к стоящим на столе фигурам альбака.

— Ты знаешь, что это такое? — с интересом посмотрел на малыша Дитрих.

— Это кр–р–райс! — Сашка недавно только научился выговаривать эту букву и страшно гордился.

— И ты знаешь, как он ходит? — взгляд маршала потеплел.

— Он не ходит, он прыгает! Вот так: ап! Ап! Ап! Р–р–р-р.

— На удивление смышленый ребенок! — восхитился маршал, — сколько ему? Всего четыре? И он действительно умеет играть в альбак?

На столе крайс догрызал неудачливого пехотинца.

— Половину набора мне расколотил, пришлось научить, — пытаюсь скрыть законную отцовскую гордость за суровостью тона.

— Пожалуй, нам найдется о чем побеседовать с этим юным сеньором, — сэр Дитрих снова улыбнулся, но тут же стал серьезным: — Я позабочусь о них, мэтр, что бы ни случилось. Даю слово.

Кошмар танцевал, перемешивая свежий, только выпавший снег с серой январской грязью, нервно встряхивал головой и косил на меня лиловым глазом. Чувствует. Да даже Ниа почувствовала что–то: "Папа, в чем дело? Ты слишком нервничаешь". Папа не нервничает — он в ярости. Потому что сигнала было два. Потому что он уже десять минут заставляет дайхора топтаться на перекрестке, хотя даже вспоминать не должен о той, которую… которая уже никто и звать никак. И какое ему, к черту дело до этой нелюди? Добить разве что. И невозможно сравнивать долг перед вассалами, долг перед государством и эту… Прах и пепел! Да пошло оно все к черту! Рывком поводьев разворачиваю Кошмара на юг. Замок какое–то время удержат и без меня. Привычная дрожь во время перехода и пыль из–под копыт ездового монстра — дорога каждая минута.